Книга (Не) разведись со мной!, страница 55 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

— Беда? — эрцгерцог бросил цепкий взгляд на лекаря, а после его едва уловимого кивка, протянул, словно повторяя для себя. — Беда-а-а-а с этой молодежью глаз да глаз нужен. Я лично прослежу, чтобы ты съела ужин до крошки. И сегодня будешь спать в моих покоях. Нечего тебе бродить в таком состоянии: исхудала так, что сквозняк с лестницы унесет.

— А я приготовлю укрепляющий отвар. Он снимет последствия… — лекарь сам себя оборвал. — На вкус мерзость, предупреждаю. Но без него утром не встанете. Так что советую вначале плотно поужинать, а его выпьете перед сном. Я запишу инструкцию как его принимать.

Я дико обрадовалась, поняв, что, скорее всего, он говорит о действии принятой мной пастилки и её побочных эффектах.

Лекарь прошел к секретеру и взяв чистый лист, принялся писать. Пока он это делал, дедушка подошел ко мне и сжал мою руку, выражая свою поддержку, а взглядом давая понять, что теперь я под защитой.

И он действительно позаботился обо всем: так бережно и решительно, что у меня то и дело щипало глаза от переполнявших меня чувств.

После плотного ужина дедушка почти силой отправил меня в постель, но сделал это с такой трогательной нежностью, что спорить не хотелось. Без лишних разговоров передал мне шкатулку с мамиными письмами, даже почудилось, что вместе с ними мне вернули частичку её тепла.

Заметив, как крепко я держусь за своих людей, дед ничего не сказал, но приказал им оставаться рядом со мной: Рози приглядывать за мной у кровати, а Оуэну велел охранять дверь в мою комнату.

Сам же дедушка сел за письма. Перед этим он внимательно изучил всё, что оставил лекарь: три листа, исписанные мелким и убористым почерком. Слишком много для простой инструкции к укрепляющему отвару. Я видела, как после чтения его лицо стало жёстче, взгляд похолодел, а губы сжались в тонкую линию. Что именно он от меня скрыл, убрав записи в нагрудный карман, я не знала. Но именно после этого дедушка и взялся за перо, и, кажется, написал не меньше десяти писем!

Так что если отец и пытался с помощью родовой магии узнать, о чем мы говорили, ничего важного он не услышал. Только заботу деда о безголовой внучке, которая диетой решила себя заморить, да мои слезы и всхлипы, после прочтения посланий матушки к эрцгерцогу.

А на завтрак я спустилась вместе с дедушкой и, пожалуй, впервые за долгое время чувствовала себя безмятежно.

Мне было понятно напряжение всего семейства, которое встречало нас в полном составе поутру. Ведь даже Рози расспросить им не удалось, потому что за платьем мне на смену, эрцгерцог Ардор отправил с ней своего слугу.

— Скажите, каковы ваши дальнейшие планы? — отец первым не выдержал за завтраком звенящего напряжения. Вежливые фразы о блюдах исчерпали себя, а молчание становилось почти осязаемым.

Дедушка неторопливо отложил приборы и поднял на него спокойный взгляд.

— Я задержусь у вас, Перолак. Уже отправил управляющему письма с распоряжениями об изменении планов. А сегодня намерен предложить внучке поездку в город, чтобы пройтись по лавкам. Мне хотелось бы выбрать для неё подарки лично.

— Да она же недавно… — начал отец и тут же осёкся.

Я едва удержалась, чтобы не усмехнуться. Он наверняка хотел напомнить, что совсем недавно я уже изрядно облегчила его кошелёк новыми нарядами. Но вовремя сообразил: тогда придется объяснить, почему мне вообще пришлось срочно менять весь гардероб. А это был разговор, которого он явно не жаждал заводить при великом Никлаусе Ардоре.