Книга Сказочник, страница 15 – Хэля Хармон

Еще раз. Надо сделать мысленно шаг назад. Кофе! Он предложил кофе. Я должна быть собранной. Должна быть сильной. Должна...

Он приподнял мое лицо за подбородок, едва касаясь пальцами кожи. Просто намекнул, чего хочет, а я подчинилась. Последовала за его движением. Сказочник заглянул мне в глаза. Он меня изучал, он любовался сочетанием цветов, форм и фактур. Снова погладил мою щеку, как вчера, в машине. И наконец отвернулся.

— Я хотел бы, чтобы все началось иначе, малышка. Хотел бы позвать тебя в ресторан. Подарить тебе цветы. — Сказочник поставил чашку кофе, пахнущего орехами, и белый фарфоровый молочник на зелено­ватую мраморную столешницу. На несколько секунд о чем-то задумался, затем продолжил как ни в чем не бывало: — Однако все случилось так, как случилось. Ничего не исправить. Нам предстоит решить, как поступить теперь. Поверь, я очень хотел бы сохранить тебе жизнь. Но, видишь ли, малышка, я должен быть в тебе уверен. Абсолютно уверен. Понимаешь?

Я кивнула. Что ж, мне все это не привиделось, и я не сошла с ума. Жаль. А малышка — это, видимо, теперь мое имя. Совсем не та малышка, как называют крутые парни своих подружек. Другая. Как детский смех. Как пушистый бокс спелого персика. Как теплая прозрачная вода на отмели.

Глотнуть кофе у меня не получилось, почему-то начинали дрожать губы, как только я пыталась поднести к ним чашку. Так что я эти попытки временно оставила.

Сказочник не сводил с меня пристального взгляда.

— Как скоро тебя начнут искать? — прямо спросил он.

— Самое раннее через два дня, — честно ответила я.

Голос дрогнул, хотя я очень старалась быть смелой.

Он удовлетворенно кивнул. Понял, что я сказала правду. Кажется, ему важно было не столько узнать ответ на свой вопрос, сколько понять, честно ли я отвечу.

— Ты живешь одна?

Я вновь кивнула. Сердце сильно стучало, я чувствовала его всем телом.

— Родители?

— В области,— уже без дрожи, но очень тихо ответила я,— мама будет ждать звонка дня через три. Папа давно умер.

— А твой мужчина?

Я легонько поморщилась и отрицательно качнула головой.

— Он не очень удивится, если я не возьму трубку.

— Ты его не любишь?

— Нет.

«Потому что я любила тебя!» — выкрикнул в хрустальной тишине моих мыслей внутренний голос. А теперь я, наверное, никого не люблю.

— Подруга будет ждать, что я позвоню ближе к вечеру. Ей можно не отвечать сутки. Потом она начнет за меня волноваться.— Голос прозвучал почти как обычно. Только что-то дрожало в моем теле, где-то по под ребрами, и дыхание никак не хотело выравни­ваться.

— Ясно,— заключил Сказочник,— значит, ты позвонишь ей вечером, я тебе помогу.

Я снова кивнула. Вдох и длинный выдох. На выдохе сердцебиение замедлилось.

— До вечера у нас много работы,— произнес шепотом хозяин моего положения мне в самое ухо. Вдоль позвоночника пробежали ледяные мурашки.

У меня было много вопросов: что будет со мной дальше? Зачем он это сделал?

Но вдруг Сказочник уже решил все не в мою пользу? Я просто не была готова услышать ответы. А причина убийства Аллы и Якова мало что мне дала бы. Я стучала зубами о тонкие стенки чашки, пытаясь попить. Какие уж тут вопросы...

Мне все же удалось выпить кофе, хоть и маленькими глотками. Поесть пока не получилось.

— Сейчас полвосьмого утра,— сказал он, перекла­дывая пустую чашку во встроенную посудомойку,— я ненадолго отлучусь. Привезу тебе одежду. Хотя я и не против, если ты обойдешься без нее.