Книга Сказочник, страница 17 – Хэля Хармон

Он сел рядом со мной на диван.

— Я нравлюсь тебе, малышка.— Это был явно не вопрос. Сказочник лишь констатировал очевидный для него факт.— Нравлюсь, несмотря на все, чему ты оказалась невольным свидетелем. Складывается впечатление, что ты была к этому готова. Как же такое могло быть? Он с интересом наблюдал за тем, как я отреагирую, что скажу.

Я ответила вопросом на вопрос.

— Вы все свои произведения подписываете Сказочник В. Ю.?

— Вот оно что,— он запрокинул голову и рассмеял-ся,— узнала про Масонова? Не стану отрицать. Работы мои. Но это известно очень узкому кругу лиц. Кто тебе рассказал?

— Я не знала об этом, не была уверена. Прочитала случайно.

— Умница.— Он прикрыл золотистые глаза на мгновенье и одобрительно хмыкнул.— И что же, ты решила, что я психически больной, или наркоман, или маньяк, или все вместе? — Он улыбался.

Я просто кивнула.

— И сейчас тебе кажется, малышка, что два пункта из трех как минимум ты угадала?

Казалось, я его забавляла. Но надо было присмотреться к нему внимательнее. Можно ли не отвечать? Я читаю его намерения по мимике. Стараюсь предсказать, как изменится его настроение. Говорить ему неугодные вещи нельзя, но и лгать я тоже не могу. Он поймет, и, можно не сомневаться, я об этом пожалею.

— Не бойся говорить со мной,— подбодрил меня Сказочник.

— Я не хочу умирать,— заговорила я размеренно,— я не могу с тобой разговаривать так, как могла бы, потому что мне все время страшно.

На "ты" я перескочила совершенно естественно, незаметно для себя.

— Тебе не страшно,— перебил меня Сказочник. Казалось, он тоже не заметил моей фамильярности.

Или принял как должное.

— И страшно тоже,— не согласилась я,— просто все сложнее. Что, если я скажу что-то не так? Тогда ты и меня... — я запнулась. Прикрыла рот дрожащей рукой. Поздно. Уже сказала.

— Это просто слова,— пожал плечами Сказочник, деликатно беря меня за руку,— твоя задача — говорить честно. И делать все так, как я скажу. Говори правду и не думай, удобная она или нет. Ты поняла меня, малышка?

Я кивнула.

— Итак,— продолжил Сказочник,— вернемся к вопросу, который ты проигнорировала.

— Я думаю, что ты психически больной. И что ты маньяк, пожалуй, тоже. Что наркоман, уже не ду-маю,— выпалила я на одном дыхании.

Сказочник удовлетворенно кивнул.

— Еще я думаю, что ты меня обманул, и я отсюда никогда не смогу уйти.— Я нервно схватила его руку, как будто схватилась за провод под напряжением.— Я для тебя как на ладони. Но когда ты мне солжешь, я не пойму. А если и пойму, что с того...

Он усмехнулся и аккуратно погладил меня по щеке свободной рукой. На этот раз его прикосновение не вызвало у меня ассоциации ни с кошками, ни с собаками. Появилось другое ощущение: будто ледяной водой окатили.

— Пойдем пройдемся,— тихо сказал он,— здесь очень красиво по вечерам. Рядом река, посмотрим, как солнце садится.

Вчера он перенес меня через порог на руках, как невесту. В окровавленном платье. Беззвучно плачущую. И теперь я очень хотела выйти из этого дома. Пусть даже под надзором своего тюремщика, но увидеть небо, подышать осенью!

Среди привезенной им одежды нашлись вещи, подходящие для вечерней прогулки. Я влезла в темно-серые джинсы с высокой посадкой, надела длинную болотного цвета толстовку и черные полусапожки.