Книга Хозяйка старого графства, страница 25 – Мила Север

И ещё точно где-то была пасека, потому что мёд в поставках был, и пчелиный воск тоже — но у какой деревни она числилась, из записей было не понять.

Видимо, знание о пасеке было чем-то настолько само собой разумеющимся, что ни разу нигде об этом не написали.

Непонятное “рыбацкое” регулярно запрашивало сети, снасти, дерево и мелкий столярный инструмент. В обратку поставлялась рыба и рыбий клей. И ещё что-то непонятное, именуемое в поставках как “ящик”. Так и писали — поставлено столько-то рыбы, столько-то клея и ящик. Иногда два ящика. Тут тоже ставлю отметку — требуются разъяснения.

Иногда из “рыбацкого” приходили вести о выброшенных на берег предметах, два раза — о выброшенных на берег людях. Людей высушили, вылечили и отправили далее в империю. И было это… Так, это получается было ещё при совсем старом графе.

“Лесной дом” ни расходов ни доходов не приносил, так, иногда мелкий ремонт.

А вот таинственная “застава” буквально завалила особняк письмами. Причём неоткрытыми. Письма эти приходили раз в месяц, строго в последний день месяца, адресовались Его Сиятельству графу Фон Цур Остервальду. И не открывались ни разу с тех пор, как графом стал Александр. Хмм.

Надо бы что-то с этим делать, и не откладывать особо — с другой стороны, знаем мы такие невскрытые конверты. Никогда в них не было сердечных приветов, пожеланий здоровья и денег “на мороженку”.

Такие невскрытые конверты, да ещё таким количеством, таили в себе обычно долги, просроченные обязательства, штрафы, недоимки и прочие Неприятности с большой буквы “Н”.

Поэтому отличнейшим образом пролежат эти письма ещё день, до прибытия поверенного. А уж я его заставлю засвидетельствовать, что это не мой долг, не мной накопленный. Может быть, принадлежащий графству — но я о нём ничего не знала до сегодняшнего момента.

Вот прям пятой точкой чуяла, что эти неоткрытые “письма счастья” в одиночку лучше не вскрывать. Тем более, что поверенный должен прибыть завтра. Задержка в ещё один день ничего не изменит.

Со стороны обязательств всё было одновременно и просто, и сложно.

Граф заботится о графстве, графство заботится о графе.

От каждого по возможностям, каждому по потребностям. В идеале, понятное дело.

На практике бывало по-всякому. Молодой граф оказался тем ещё поганцем — мало того, что в быту неряха и разгвоздяй, уверенный что солнце светит миру лишь потому, что он так хочет — так ещё и на обязанности свои он положил вооот такенный болт. Только права его интересовали и привилегии, обратная сторона прав — ни капельки.

Чем больше я узнавала о нашем с Лизонькой растворившемся в алтаре муже, тем больше любила собак, ей-богу!

Географически графство Остервальд располагалась на северной окраине империи, от основной части суши отгороженное горной грядой. Сама эта гряда по эту сторону Остервальдам и принадлежала. От неё был изрядный кусок земли, заканчивающейся в северном море. Вот всё это и было графство.

Удобнее всего было добираться сюда через портальную арку, но дорого. Городок, в котором стояла портальная арка, назывался Пжыслов. Вот так, через Ы.

У Пжыслова был губернатор, была почта, была собственно портальная арка и был свой Храм Всех Богов. Стоял он возле перевала через горную гряду и был естественным фильтром-буфером для всех входящих и исходящих из графства.