Книга Сделай мне красиво!, страница 118 – Дина Зарубина

Мы досконально разобрали все, что я неосторожно натворила в монастыре. Но дара целительства у меня действительно нет, как и дара жизни. Жаль, конечно. Хотя, что за жизнь у целителей? Сплошное служение. У нас в подъезде новая соседка долго скрывала, что она врач. Не хотела, чтоб шел нескончаемый поток соседей. Тому укол, тому таблетку, этому реанимацию. В любое время дня и ночи.

— Редчайший случай, редчайший! – бурчал некромант. – Эмоции, рожденные вдохновенным словом, явили чудо. Реальность меняется намерением, выраженным словесно необученной девушкой! Удивительно, что тебя не сожгли!

Амина морщит носик. У нее знания и наука, а у меня какие-то невнятные намерения. Хотя должно быть совсем наоборот! Это ведьмы по наитию и на эмоциях работают. Я человек практичный, суховатый, даже черствый. Я и сама уже не верю, что смогла вылечить Семелу, Корнелию, Просперо, хромоножку Тересу. Как мне это удалось? Понятия не имею. И старый некромант не знает. Глаза у него горят азартом, он обожает сложные задачи.

Амина пыхтит над цветком. Дед приказал ей насытить его магией, довести до цветения и оборвать ценные лепестки на очередное снадобье. Я пыталась спросить, разве это не классическая магия земли, но осеклась. Маркизу виднее, кому что поручать.

Мы же уселись в дальнем углу библиотеки.

— Опять лягушку препарировать? – С тоской спросила я, глядя на стеклянный аквариум, где прыгали зеленые хорошенькие лягушечки.

— Нет, сегодня проклинаем.

— О! Давно хотела вас спросить! Лотту прокляли в детстве, так? Это явно тот, кто имел к детям доступ в приюте. Нянька, воспитатели, лекарь, старшие воспитанники. Но проклятие-то ложится в ауру! – я только вчера это вычитала. Никогда раньше о таком не задумывалась. – Но я не Лотта! Она умерла, и проклятие должно было исчезнуть. Вы вот как увидели пришлую?

— Такое трудно не заметить, другое мышление отражается в ментальном поле, – кивнул нир Байхар. – Чуждость сознания заметна так же, как белокожий высоченный орвилец среди смуглых юрких тарцев на местном рыбном рынке.

— Но проклятие должно было слететь. Ведь объекта не стало! У меня другая аура. И дар другой… Лотта так не могла, а я не могу, как она! Мы разные!

— У всех пришлых появляется магия. Наш мир ею насыщен, она начинает струиться по пустым каналам, как вода по иссохшему руслу, ибо мир не терпит пустоты. Все пришельцы получали магию, количество ее зависит от возраста. Чем моложе тело, тем пластичнее маноканалы. Если прежний владелец был одарен, то станет одаренным вдвойне. Что до проклятия, то его накладывал родной человек на близкородственную кровь, – снисходительно объяснил некромант. – Потому и не слетело при смене души, физически ты Лотта Энгель.

Я озадаченно поморгала. Понять это было трудновато. В голове не укладывалось, что мать или отец так позаботились о ребенке. Магистр Кристобаль как-то спрашивал о сестре. Могла быть у меня сестра? Да черт с рогами мог быть: сестры, братья, дяди-тети, кузены и кузины, бабушки-дедушки. Жалко, что Лотта была настолько нелюбопытна. Или тетка настолько скрытна, что делилась сведениями о семье крайне неохотно. Именно тетка Мирей – родня Лотты, сестра матери. Она вышла замуж за Теренса и уехала к нему на родину, в Рингу. Откуда уехала? Где они жили, где находился приют, откуда Лотту забрали? Ехали несколько дней в дилижансе. Но не по морю, Лотта бы такое запомнила. Значит, все-таки Ванах.