Книга Сделай мне красиво!, страница 97 – Дина Зарубина

А уж интимные прически… проститутки всегда брились начисто, чтоб насекомых не плодить. Хоть в Древнем Риме, хоть в Ренессансной Италии.

В гаремах Османской империи тоже лишнюю растительность удаляли. Если девочка была красива, то ее с десяти-двенадцати лет регулярно и тщательно выщипывали, так что к шестнадцати уже ничего не росло, истощались волосяные фолликулы. Такого ухода, понятно, не все удостаивались, только очень родовитые девушки, прочим в помощь шла минеральная паста с мышьяком, едкая, ядовитая, можно наложницу и изуродовать при неаккуратном применении, язвами и ожогами наградить.

Бикини тоже потребовало удалять кусты из видимой зоны, это сорок шестой и послевоенные годы, когда в Париже представили первый раздельный купальник из двух треугольников вверху и внизу, придуманный модельером Луи Реаром. А эпоха хиппи, грянувшая через пятнадцать лет, наоборот, приветствовала натуральность и естественность.

В общем, каждый решает для себя. Брить или не брить, вот в чем вопрос.

Паста остывала. Бестрепетной рукой я наладила фамильяра за окошко. Принято, не принято… самой так нравится! Вот!

— Точно говорю, тут живет, – буркнул Черноморд.

Мы стояли у стены двухэтажной башенки. Наверху светилось узкое окошко. Если я от секса магически заматерею, а сила увеличится, то отступать некуда. Слабака епископ не стал бы приближать к себе.

— Так залезь и посмотри, чем Альбин занят! – Я подкинула фамильяра на стену. Не хочу повторения истории с Кристобалем. Позору не оберешься, если он с бабой, а тут я нарисовалась требовать мужского внимания. Хорошо хоть, вариант с мужиком исключен, тут за такое незатейливо на кол сажали.

Черноморд, цепляясь коготками, начал карабкаться по каменному кружеву строения. Взобрался на подоконник, только змеиный хвост мелькнул. Через пять минут зверек спланировал вниз, мне в руки.

— Купается! Один! В покоях только слуга, льет на голову горячую воду, – доложил фамильяр.

— Самое время, – кивнула я. – Чистый магистр лучше потного и липкого.

Выждала из вежливости десять минут, чтоб домылся. Набравшись смелости, заколотила в дверь башенки. Прислушалась к торопливым шагам.

— Сдурела? – открыл слуга. – Его преподобие отдыхает!

— Его преподобие обрадуется мне, как прянику! Скажи, Лотта пришла. Он знает.

Слуга хмыкнул, дверь захлопнул, но послушно побежал наверх. Дверь снова распахнулась, пяти минут не прошло.

— Просят подняться!

Все, пошла, прочь сомнения. В нижнем холле света не было, пришлось на ощупь подниматься по винтовой лестнице. В покоях магистра было светло, тепло и немного пахло цветочным мылом. Сам магистр, облаченный в бархатный длинный халат, стоял у камина, вытирая влажные волосы небольшим куском полотна.

— Добрый вечер. Рад вас видеть, Лотта, – невозмутимо сказал он, будто ожидал моего визита.

— Я обдумала ваше предложение и согласна! – выпалила я.

— Прекрасно, прекрасно, – улыбнулся магистр. И ладонью недвусмысленно указал в сторону кровати.

— Сначала подпишем соглашение, определим сумму содержания, подарки и все прочее, – я была собрана и деловита. – Прошу скрепить договор магией.

— А тебе палец в рот не клади, да? – рассмеялся магистр.

— Это взаимовыгодная сделка, – пожала плечами. – После утраты невинности у меня ничего не останется, как я смогу что-то доказать или потребовать с вашего преподобия? Вы магистр, я служанка. Девушка одинокая, простая, неученая, меня обмануть каждый может. Прикажете слугам пороть, будут пороть, прикажете за ворота голой выкинуть – выкинут.