Книга Племянница из провинции, страница 237 – Дина Зарубина

— Ну и нищета! Дженни, ты уверена, что это тебе надо? Это же просто… неудобь какая! – подбоченилась Эрика. – Сюда столько вложить придется!

— Я уже все подписала, – хмуро ответила, рассматривая кривую искореженную яблоню.

— Это ты поторопилась!

— Я все равно хотела землю покупать. Но яблони тут расти не будут.

Эрика ходила широкими шагами и касалась земли. Растирала ее между пальцами, трогала потоками магии.

— Тут нужно что-то неприхотливое. Что не вымерзнет зимой в морозы и выдержит засуху. Место здесь высокое, солнечное, почва достаточно сухая. Вот интересно, у тебя в поместье совсем другая земля, она с радостью отзывается, а эта будто спит. К сожалению, я плохо знаю садоводство, – смущенно улыбнулась Эрика.

— Странно, что магов земли учат производить земельные и строительные работы, а не сельскому хозяйству! – заметила Ирис.

— Земледелие считается отраслью бытовой магии, – робко вставила Ирма. – Но у нас оно начнется на третьем курсе. У нас только ботаника была.

Салли обвела нас горящими глазами и выпалила:

— Я знаю! Надо посадить шелковицу. Тутовник. И развести шелкопрядов!

— Гусениц? – скривилась Ирис. – Гадость!

Я хлопнула Салли по плечу. После зофобасов в доме магистра гусеницами меня было не смутить.

— Отличная идея! Гусеницы, куколки и шелк! Наш черный маг будет в восторге. Какое поле для экспериментов! Я все равно хотела ему предложить эту башню в качестве лаборатории, вивария и полигона. У меня в доме зверушек держать негде и сад жалко.

— Каких зверушек?

— А ты думаешь, он один вернется? Я вот уверена, что он прилетит на виверне.

— Краснохвостой, – добавила Салли и мило покраснела.

Я и раньше подозревала что Салли неровно дышит к нашему магу, но теперь убедилась точно. Хорошо-то как! Вот бы срослось! Да я с радостью сдам им это баронство в долгосрочную аренду за символическую плату. Или вообще одарю к свадьбе. Пусть рожают маленьких черных магов, Салли не я, она с радостью погрузится в домашние хлопоты, и за Эмметом будет, кому присмотреть. Безхозный неизбалованный мужик! Который, как никто, будет ценить заботу и уют.

Фил дурачок еще, все бегает, хорохорится, гордится своим титулом. Потом будет локти кусать.

Оживленно переговариваясь, мы направились к башне.

Дорожка заросла бурьяном, клумбы превратились в царство лебеды, но перед башней стояло щегольское ландо, с красивой белой лошадкой.

Хозяин этого великолепия был не столь красив. Такое впечатление, что гродетуровый синий сюртук и шелковую рубашку надели на медведя. От этого плохо и неудобно было и медведю, и одежде: сюртук топорщился, рубашка перекосилась, кружевное жабо нелепо болталось сбоку на булавке с огромным сапфиром.

За медведем семенил потертый сгорбленный мужичок, явный житель этой жалкой деревеньки.

— Кто вы такие? Чего тут шастаете? – Взревел владелец ландо и демонстративно хлопнул сложенным хлыстом по огромной ладони.

[A1]аследниковне имеется.

Меня такое зло взяло!

В меня огненным пульсаром пуляли, на меня чуть виверна не нагадила, меня похищали, оглушали, пытались отравить… но это в столице или в крепости. Мало ли там гадких нехороших людей? А тут моя земля! Тут моя территория! Тут мои родители похоронены! И какой-то боров на меня орать будет? Да еще хлыстом многозначительно поигрывать?