Книга Белка на метле, страница 75 – Анна Леденцовская

Сорванец пожал плечами и попытался поскрести под бинтами повязки подзаживший укус, за что получил укоризненный взгляд из-под нахмуренных бровей.

— Да мне незачем. Интересно же. Это мелкие пищат, что она заколдованная, как принцесса из сказки. Чушь ведь. Ты вон больше на принцессу похожа. И князь у тебя настоящий, а не мужик в шляпе, что вашу директрису увез. Тем более что дом-то того! Одни развалины. Оплавленные стенки верхнего этажа, черные, как в смоле, и крыши нет. Нас когда забирали, я сам видел. А когда отъехали, вообще мигнуло, и стал лес. Будто не было там ничего, кроме деревьев.

«Да уж, Олечка, — машинально прикусила губу Белкина, переваривая такую потрясающую новость. — Минус жилье, минус работа. В сухом остатке и правда только теоретически влюбленный хвостатый князь и мумия говорящей белки».

Словно почуяв ее размышления, в дверь постучали, и после разрешения в комнату вошел Войтомир. Как и советовала старая Лимала, в нормальном человеческом виде.

В его глазах, устремленных на Белкину, светилось такое обожание и надежда, что бедное девичье сердечко пропустило пару тактов, перед тем как застучать сильнее. Все же любовь зла. Хоть и серый волк, а сердцу не прикажешь.

Сообразивший, что он тут вроде как лишний, Йонтек соскользнул со стула и шмыгнул за дверь.

Наша парочка его ухода даже не заметила.

Прагматизм и чувства — вроде понятия разные и, казалось бы, даже противоположные, но вот у нашей Ольги они, как ни странно, совпали. Трепет при виде князя и одновременно четко продуманный расчет сложились в голове в стройную картину неизбежной свадьбы.

Плюсы были очевидны. Статус, защита, дом и содержание. При этом Войтомир был хорош собой, влюблен и галантен. К минусам Белкина причисляла свои с трудом сдерживаемые чувства, опасаясь, что размякнет и позволит волку все решать за себя, а в конце концов окажется в роли молчаливой тени за его спиной.

Не ждала не гадала Оля, что ее самый страшный страх — банальная любовь с пресловутыми бабочками в животе и растекающимися розовым киселем мыслями — наконец-то ее настигнет. Одно радовало: что любовь взаимная.

Клыкастый же ходил вокруг да около, прекрасно помня о том моменте, когда ему вернули колечко, и впервые в жизни боялся решиться на повторение предложения.

Так, наверное, и куковали бы эти два влюбленных недотепы, не зная, как договориться, хотя сами все для себя решили, но неприятности, явившиеся в виде ворвавшегося к ним перебинтованного Павлентия, мигом расставили все по своим местам.

— Там это… Волки, в общем. Новые какие-то. Рычат и говорить не могут. Хрипят только. Бешеные прямо, пена из пасти. Один Угда укусил. Они...

Дверь с треском ударилась о стену, и в комнату влетели, скребя когтями паркет, два огромных взъерошенных темных зверя, воняющих мокрой псиной. За ними следом вломилась парочка телохранителей князя в человеческом облике, на ходу трансформируясь для боя, Угд с кочергой наперевес и Лимала с чугунной сковородкой.

Павлентий юркнул к все еще лежавшей Белкиной под одеяло, а Войтомир стал не менее стремительно, чем его охрана, обрастать шерстью.

— Да что такое-то?! — внезапно разозлилась Ольга, прижав к боку трясущегося бельчонка. — У меня тут что? Проходной двор? Что за моду все взяли вламываться ко мне в спальню?!