Книга Мы вместе ради кукурузы, страница 19 – Юлия Жукова

В итоге Азма так и уехала, не выяснив ни имени, ни точной должности, ни мотивов этого странного светлого. Больше её в Финэрин не приглашали — выполнение миссии вынудило её изрядно понапрячь всё население дворца. То она сбегала с пира, то не являлась на танцы, то на охоте якобы заблудилась. Светлые начали подозревать, что это всё не просто так, и в итоге попросили больше не иметь с ней дел.

Двести лет с тех пор она нет-нет да и вспоминала ту ночь. И гадала: что же всё-таки это было? Поймать бы гадёныша и допросить с пристрастием! Или лучше всё-таки соблазнить, чтоб неповадно было мотать нервы морримским принцессам! Златоволосый красавец ей даже иногда снился — и во сне Азма раз за разом предлагала ему хорошо провести время, а тот сначала тянулся к ней, а потом вдруг презрительно вздёргивал губу, как только светлые умеют, и уходил прочь. И Азма так и не смогла определиться, что делать с памятью о той странной ночи.

А теперь этот растреклятый егерь стоял в её зелёной приёмной. Вот так просто — заявился и стоит. Как будто не было этих двухсот лет гаданий и метаний. Как будто можно было просто зайти поболтать!

Ну теперь-то уж Азма его без объяснений не отпустит!

Азма едва успела опомниться и принять надменно-скучающий вид до того, как светлый её заметил. Зелёная приёмная находилась в восточном крыле, и из неё открывался вид на сиреневые горы и заключённое в их чаше лазурное озеро. Зодчие, которые когда-то, тысячелетия назад вырезали в скале весь дворец рода Ллинтинай, пропитали его своей силой, так что холодный пыльный ветер не задувал в комнаты сквозь большие открытые проёмы окон, а палящее солнце не пекло. Ничего удивительного, что светлый прилип к перилам и любовался видами.

— И что же заставило драгоценного светлого эльфа искать аудиенции у принцессы морримов? — голосом, полным сладкого яда, пропела Азма. Она немножко надеялась, что сможет застать эльфа врасплох, и тот вздрогнет, ведь по его профилю казалось, что он полностью поглощён созерцанием. Однако реакция у егеря была что надо — даже ухом не повёл, а медленно повернулся на голос, как будто заметил Азму ещё на подходе, просто до сих пор не соизволил это показать.

Зелёные глаза встретились с сиреневыми. Азма, оказывается, забыла за двести лет, как колется этот взгляд. В её памяти черты лица светлого остались бесстрастными, как у древнего изваяния, и только теперь она вспомнила, что этот эльф имел привычку угрюмо зыркать из-под бровей, словно подозревал, что Азма собирается у него что-то украсть.

В его облике за два века ничего не изменилось. Те же размётанные ветром золотые волосы, частью заплетённые в тонкие косицы. Те же тускло-зелёные одежды с обтрепавшейся вышивкой, повторяющей очертания лесных трав. Разве только лука со стрелами за спиной нет — стража отобрала. Хоть на что-то они годятся, кроме как украшать дворец своими смазливыми мордами!

Светлый вздохнул и медленно, словно через силу поклонился. Азма приподняла бровь, изучая его совершенно прямую спину. Красивая спина. И плечи широкие. Но к чему всё это?

— Ваше высочество, — глухо заговорил светлый, не разгибаясь. — Фариндорэль из рода Дуинлос пришёл просить о милости.

Фариндорэль. Непривычная, подзабытая, журчащая эринэльдская речь заполнила собой весь зал, словно отражаясь от стен на каждом слоге. Фа-рин-до-рэль. Спустя двести лет Азма наконец узнала имя своего провожатого. Дуинлос…