Книга Твой выбор, детка, страница 7 – Александра Ветрова

Он изменился. Стал старше. Под глазами залегли тени — такие глубокие, какие бывают только у людей, которые плохо спят годами. Морщинка у губ стала чётче.

— Ты плохо выглядишь, — сказала я, не подумав.

Он усмехнулся.

— А ты врёшь так же неумело, как раньше. Я выгляжу отвратительно, потому что… — Он замолчал, вздохнул. — Давай есть. Лиза, правда. Не глупи.

Он открыл контейнер с пастой. Пар поднялся вверх, запахло томатами и базиликом. Мой желудок предательски заурчал.

Мы ели молча, сидя на полу среди документов. Это было странно — близко, как раньше, и одновременно бесконечно далеко. Он держал пластиковую вилку неправильно, как всегда — обхватив пальцами почти у основания. Я смотрела на его руки и думала о том, что эти руки могли держать нашу дочь. Но никогда не будут.

— Почему ты ушла? — спросил он снова, когда мы доели. Теперь в его голосе не было приказа. Была такая усталость, что мне захотелось заплакать.

— Саша, не надо.

— Надо. Три года, Лиза. Я перерыл всё. Твои соцсети исчезли через неделю после твоего ухода. Номер отключён. Твои подруги говорили, что не знают, где ты. Твоя мать… — Он замялся. — Я звонил твоей матери. Она сказала, что я «человек, которого больше не существует для её дочери». И бросила трубку.

Я закрыла глаза. Мать не сказала мне ни слова. Она просто носила эту тайну так же, как я — тихо, тяжело, в одиночку.

— У меня были причины, — сказала я.

— Какие? Я изменил тебе? Я тебя ударил? Что я сделал, Лиза?

— Ты ничего не сделал. — Голос сорвался. — Ты просто… не сделал. Ничего. Ты не заметил, что я ушла. Ты спал. Я могла умереть в той квартире, и ты бы узнал об этом только через три дня, когда закончилась бы еда в холодильнике.

Он замер.

— Это неправда.

— Правда. Ты не помнишь того вечера? Вернулся с работы в одиннадцать, сказал «привет», включил телик и уснул на диване. Я приготовила ужин, который ты не ел. Я накрыла тебя пледом. А потом нашла в твоём кармане письмо из лондонского офиса. Поздравление. Новая должность. Три года. Ты собирался мне сказать? Или просто уехать, объяснив по пути?

Саша сжал челюсть так сильно, что на скулах выступили желваки.

— Я собирался сказать. На следующий день. Я купил кольцо, Лиза. — Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и достал цепочку. На ней болталось простое золотое кольцо — без камней, тонкое, красивое. — Я хотел, чтобы ты поехала со мной. Как моя невеста.

Я смотрела на кольцо и не дышала.

— Ты купил кольцо?

— Через неделю после того, как ты ушла. — Он усмехнулся горько, почти страшно. — Я проснулся утром, а тебя нет. Думал, ты вышла за хлебом. Потом заметил, что нет твоих вещей. Твоей косметики. Твоего запаха в квартире. Я искал тебя три месяца. Каждый день. А когда понял, что ты не хочешь, чтобы тебя нашли… Я просто надел кольцо на цепочку и ношу до сих пор. На память.

Он замолчал, глядя в стену. Я смотрела на его профиль — чёткий, красивый, чужой — и внутри меня рушилось всё, что я строила три года. Убеждение, что ему всё равно. Убеждение, что я была для него — просто тёплым телом. Убеждение, что я правильно сделала, уйдя.

А вдруг нет?

— Я не могу рассказать тебе причину, — сказала я после долгого молчания. — Не сейчас.

— А когда?

— Не знаю.

Он повернулся ко мне, взял за подбородок — осторожно, почти невесомо — и заставил смотреть в глаза.