Книга Хулиган. Его тихоня, страница 219 – Эла Герс

— Готово! — радостно заявил он. — Я же говорил, что сделаю это. Развод отменяется!

— Но ты не говорил, что устроишь своей починкой в ванной потоп, — съязвила мама, подходя к нему. — Еще и сам весь облился. Иди переодевайся, еще не хватало, чтобы ты простудился.

— Все в порядке, — папа одарил маму нахальной ухмылкой. — Если я заболею, то ты будешь ухаживать за мной.

— Нет, ни за что на свете, — отрезала мама. — Ты плаксивый и требовательный, когда болеешь. Поэтому иди и переодевайся, если не хочешь оказаться на одиночном карантине.

Мама потянула его за руку и он позволил ей повести себя за собой, самодовольно улыбаясь. Я вздохнула и, закончив уход за комнатными цветами в одиночестве, взялась за розы, которые папа подарил маме вчера. Я помыла вазу, поменяла воду и принялась делать свежий срез, улыбаясь словам папы.

Он никогда не бросит ни меня, ни маму.

А потом при этой же мысли я погрустнела и рука неконтролируемое сжала стебель розы. Леше не повезло так, как мне. Его отец бросил его и его мать. Я не могла представить, через какую боль ему пришлось пройти, но боли, написанной на лице Леши, было достаточно, чтобы заставить меня пожелать никогда не проходить через это в своей жизни.

Встреча с отцом глубоко потрясла его, причинив ему столько страданий, что это разбило мне сердце.

В нем было столько злости и вся эта злость была направлена на его родного отца.

Меня охватила беспомощность. Я не знала, что делать, чтобы унять его боль. Все, что я могла — это обнять. Это заставило меня почувствовать себя никчемной, потому что я не могла сделать ничего больше.

Когда мы увиделись на следующий день, я не решилась спросить его, как прошел ужин с отцом. И он сам ничего не сказал мне. Как будто ничего не произошло. Как будто ничего и не было.

Как будто он, наконец, не открылся мне и не рассказал о своем прошлом, о своей семье.

Я почувствовала, как у меня вновь сжалась сердце, а руки задрожали.

Теперь я поняла, почему Леша никогда не рассказывал мне о своей семье.

Потому что его мать была мертва, а отца он ненавидел за уход из семьи.

Ему нечего было рассказать, кроме болезненных воспоминаний.

Я бы тоже не рассказывала, окажись на его месте.

Теперь я поняла…

27.2. Вторая в жизни вечеринка

— Что с твоей рукой?

Я перевела взгляд на Лешу.

— Что?

Он оторвал взгляд от дороги и посмотрел на мою ладонь, лежащую на коленях.

— Что с твоей рукой? У тебя пластырь.

Я опустила глаза и сжала пальцы, чтобы спрятать от его глаз свою царапину. Потерявшись утром в болезненных воспоминаниях, я слишком сильно сжала колючий стебель розы и даже не заметила, как шип пронзил мою кожу. Только потом я увидела кровь.

— Случайно поцарапалась, когда маме с цветами помогала, — ответила я, предпочтя сказать лишь долю правды.

— Болит?

— Нет, не очень.

Леша припарковал машину где-то среди деревьев, что заставило меня немного насторожиться. Все-таки это моя вторая вечеринка в жизни. И сказать, что я нервничала — это не сказать ничего.

Планировалась вечеринка на открытом воздухе, где будет много ребят, шума и веселья. Но по опыту своего первого раза, я не была уверена, что все пройдет хорошо.

Я почувствовала, как пальцы Леши сомкнулись на моем запястье, и перевела взгляд на него. Большим пальцем он раскрыл мою руку и уставился на пластырь. Я нервно прикусила губу, гадая, что он собирался сделать.