Книга Хулиган. Его тихоня, страница 276 – Эла Герс

— Тогда, знаешь что… До меня дошли слухи… — начала она нахмурившись.

— Какие слухи? — спросила я.

— Что его выгнали из универа, наконец поймав на избиении студента, и посадили в тюрьму, — она начала посмеиваться. — Ну, был еще один слух, который меня очень рассмешил, потому что он был просто нелепым. Говорят, ты забеременела от него, а потому он сбежал из города. А ты пошла на аборт, поэтому и не появлялась до сих пор.

Вот почему, как только я переступила порог универа, на меня стали бросать странные взгляды. Если учесть, что я была одна, то они наверняка решили, что эти слухи — правда.

— Ага, обхохочешься, — я поморщилась.

— Так что же на самом деле?

Я снова прикусила губу и некоторое время рассматривала ее, размышляя — говорить ей или не говорить.

— Он в больнице, — тихо сказала я на выдохе.

Глаза Ульяны расширились и она удивленно воскликнула:

— Что? Почему?

— Он… болен.

— Это серьезно?

Я покачала головой.

— Он выйдет где-то на этой неделе. Вот где я была. И Леша никуда не сбегал, а я не делала никакого аборта. Я бы и сегодня поехала к нему в больницу, но родители отправили меня сюда.

Уля, казалось, расслабилась, словно это была хорошая новость, и почувствовала облегчение.

— По крайней мере, ему уже лучше, а ты вернулась к нам, — весело заключила она. Затем ее взгляд переместился за мою спину и ее улыбка стала еще шире. — Таня!

Я почувствовал движение позади себя. Повернув голову в сторону, я увидела, что Таня опустилась рядом со мной, ставя поднос на стол. Хотела бы я возразить против ее выбора места, ведь это было место Леши, но я была слишком слаба для этого. Поэтому я просто вздохнула и отвернулась.

— Ксюша все-таки не беременна, — объявила Уля. — И Леша не в тюрьме. Он просто в больнице.

— Почему он там? — Таня взглянула на меня.

— Он неважно себя чувствовал, — пробормотала я.

— Жаль, что ты не беременна, — сказала мне Ульяна и на ее лице отразилось разочарование. — Я надеялась, что смогу стать крестной мамой твоему малышу.

— Мне было бы искренне жаль этого ребенка, — пробормотала Таня и, когда я посмотрела на нее, она добавила: — Не потому что его отец Орлов, а потому что она его крестная мама, — объяснилась она, взяв в руки стакан с соком, а после обратилась к Уле: — А где твой обед?

Ульяна одарила меня улыбкой и кокетливо захлопала ресницами. У меня не было ни сил, ни желания вступать с ней в полемику и спорить, поэтому я просто подтолкнула к ней свою еду, для которой у меня все равно не было аппетита. Но Таня покачала головой, вернула мне контейнер и обратилась к своей лучшей подруге.

— Нет, Уля. Леши здесь нет, так что у нее есть еда только для себя, — Таня указала в сторону кафетерия. — Иди и купи себе еды.

Уля надулась и показала ей язык. Но вместо того, чтобы посмотреть на нее, как она всегда делала, когда Ульяна выказывала ей свое недовольство, Таня просто проигнорировала ее и сосредоточилась на своей еде.

У меня болезненно сжалось в груди, когда я уставилась на них.

Мне хотелось плакать.

Заплакать и выпустить наружу переполнявшие меня эмоции.

Уля пошла покупать еду, а Таня продолжала молча есть рядом со мной. Я уставилась на свой сэндвич, испытывая противоречивые эмоции, от счастья до грусти.

Счастье от того, что я не потеряла своих подруг.