Книга Хулиган. Его принцесса, страница 142 – Эла Герс

И это была не моя вина.

Мама никогда не давала мне этого знать, она отказывалась дать мне хоть что-то похожее на материнскую заботу. И это с детства вызывало у меня глубокую неприязнь к собственной матери, которая была мне чужим человеком и соседом по дому.

Мне определенно не следовало приезжать сюда. Ничего хорошо из этого вечера не вышло…

Я глубоко вздохнул и сдержанно сказал:

— Я не собираюсь устраивать здесь сцену, мама. Я сильно обидел Таню в прошлом и сделал это по твоей вине. И сейчас, когда я вправе сам решать, что делать, я не сделаю ничего, что могло бы испортить вечер, ради которой она так старалась.

Залпом осушив свое шампанское, я стиснул пальцами хрупкий бокал.

— Сегодня вечером у вас с отцом будет идеальный сын. Но не потому, что вы этого хотели. Не потому, что мне есть дело до людей в этом зале. А из-за нее.

— Она действительно стоит этого, сынок? — тихо спросила меня мать.

Она стоила этого и даже больше.

Но я не потрудился ответить. Выйдя из-за колонны, я некоторое время смотрел на толпу, а затем настало время для шоу.

POV Таня

Глеб больше не отходил от меня ни на шаг. Мы развлекали гостей бок о бок. Люди хвалили нас, говорили, как мы были поразительно близки и как замечательны. Глеб смиренно принимал их комплименты, а я просто улыбалась всем заученной улыбкой.

Но когда они повернулись к нам спинами, брат негромко усмехнулся и прошептал мне на ухо:

— Поучись у них, Таня, — пробормотал он, когда оркестр заиграл и завладел всеобщим вниманием. — Те же люди, что любезничают с нами сейчас, отвернутся от нас, когда мы пойдем ко дну.

— Я знаю, — прошептала я в ответ. — И знаю, что ты много работал, чтобы компания росла и процветала.

— Умница.

Я поджала губы и продолжила наблюдать за оркестром.

То, что я сказала, не было лестью. Несмотря на то что он был ужасным братом, я не могла отрицать того, насколько гениальным и способным он был. С юных лет он изучал бизнес. У него почти не было времени на игры.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз он был для меня настоящим братом, заботливым, любящим и добрым. Но я знала, что было время, когда я обожала его. Просто мне было тяжело вспоминать те хорошие времена, когда теперь он всегда относился ко мне так плохо.

— Вот это да-а-а, — протянул Глеб с легким смешком. — Посмотри на юного наследника Громовых.

То, как он это сказал, заставило меня обернуться.

Данил стоял на другом конце бального зала. Он привлек к себе внимание толпы, в основном довольно важных персон, что он обычно делал, когда мы были маленькими. Даже на расстоянии я слышала мягкий тембр его голоса, в то время как официальные выражения легко слетали с его языка, практически став для него второй натурой. То, как он держался — гордо и царственно, — создавало впечатление, что он никогда не покидал своего амплуа.

Он производил потрясающее впечатление.

Поразительное.

Мне с трудом верилось, что тот грубиян, вытащивший меня на балкон, был этим обаятельным, утонченным молодым человеком, который очаровывал окружающих своей обворожительной улыбкой и вовлекал их в свой разговор. Вокруг него раздавались оживленные разговоры и взрывы смеха.

Рядом с ним с гордым видом стоял его отец. Его матери, однако, нигде не было видно. Даже наш отец тоже был там, оживленно беседуя с ним. Он всегда любил Данила и был неравнодушен к нему.