Книга Хулиган. Его принцесса, страница 174 – Эла Герс

Она мило улыбнулась мне и сказала:

— Никогда не поздно начать сначала, — а затем ее напускная улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. — А теперь выходи из моей машины.

Я уставился на нее, совершенно выведенный из себя ее поведением. А потом, сумев перенаправить свои эмоции в другое русло, я притянул Таню к себе и, прежде чем она сумела рассмотреть мою ухмылку или что-либо понять, я собственнически накрыл ее губы своими.

Застигнутая врасплох, Таня не смогла ничего поделать, кроме как сильнее приоткрыть губы, и я воспринял это как приглашение коснуться ее языка своим.

В тот же миг ее тело обмякло, защита ослабла и она поцеловала меня в ответ. Я углубил поцелуй, притянул ее еще ближе к себе и, когда почувствовал, что ее тело начало пылать, то разорвал поцелуй с дерзкой ухмылкой на своих губах.

Ее смущенное выражение лица рассеяло мое раздражение и прежде чем она успела нанести мне еще один удар за столь коварный прием, я быстро открыл дверь и вышел из ее машины.

— Увидимся позже, — сказал я напоследок, оставляю Таню гореть в одиночестве после незавершенного поцелуя.

Я даже не удивился, когда она прокричала в ответ:

— Иди к черту, Громов!

POV Таня

Я сидела за столом в библиотеке и читала свои конспекты. Передо мной аккуратной стопкой были сложены книги, а рядом с ними — ноутбук, отображающий слайды, которые, как я знала, понадобятся мне на сессии.

Уля сидела напротив меня и грызла кончик ручки, читая свои записи.

Громкий смех отвлек меня от размышлений и нарушил мою концентрацию. Нахмурившись, я подняла глаза и увидела через два стола от себя непринужденную пару. Они так мило обнималась и счастливо болтали, что мой желудок сжался от одной единственной мысли.

Это могли быть мы с Данилом.

Ну, я бы ни за что не стала так сильно демонстрировать свои чувства в таком общественном месте, но тем не менее это могли быть мы, сидящие бок о бок и наслаждающиеся обществом друг друга.

Громов, наверное, попытался бы заставить меня отложить учебу и сосредоточить свое внимание на нем. А я бы, наверное, ударила его, чтобы он перестал мешать.

Разбушевавшееся без спроса воображение заставило меня откинуться на спинку стула, выбросить карандаш из рук и устало вздохнуть.

Это могли бы быть мы, если бы я не установила правила и границы наших отношений.

Данилу они совсем не понравились и я вовсе не винила его в этом.

Я просто еще не до конца доверяла ему.

Я не была уверена в этих отношениях.

И я все еще не могла поверить, что он любил меня.

Хотя я и решила, что попробую дать нам второй шанс, я все еще боялась происходящего и мне было трудно рассуждать рационально, когда я испытывала такой сильный страх. Этот огромный страх оказаться отвергнутой и пострадать от рук тех, кого любишь, заставил меня воздвигнутьщит, который даже мне самой было трудно разрушить. Это был дар моего инстинкта самосохранения, сработавшего очень давно из-за довольно неприятного и болезненного опыта.

Это было сложно.

Но я была готова иметь такие отношения с Данилом, потому что это было намного лучше, чем не иметь с ним ничего общего. Именно поэтому я изо всех сил старалась быть храброй и сильной ради него.

А еще ради него и ради нас мне предстояло разобраться с Глебом. Как это сделать — я не имела ни малейшего понятия.