Книга Хулиган. Его принцесса, страница 214 – Эла Герс

Жизнь без Тани — это не жизнь, а бессмысленное существование, лишенное всего: чувств, красок, смысла…

В голове крутились мысли о том, что она могла вычеркнуть меня из сердца, не обращая внимания на то, что мы делили на двоих один кусок счастья и боли — нашу историю, какой бы она ни была…

Каждая секунда казалась вечностью. Таня смотрела на своих друзей, словно искала у них поддержки или щита от меня, что резануло по живому. Она как будто знать меня не хотела, не то что разговаривать со мной.

А я в этот самый момент осознал, что не просто ждал ее решения — я ждал, что чувства, которые когда-то давно и одновременно так недавно нас связывали, снова заявят о себе и помогут мне преодолеть этот кризис. Но пока я мог лишь на расстоянии наблюдать за ней.

Я находился достаточно далеко, чтобы не слышать, о чем она говорила со своими подругами, но достаточно близко, чтобы видеть ее растерянное выражение лица. Когда подруги оставили ее одну, попрощавшись и двинувшись вниз по лестнице, я недолго думая, собрался с силами и шагнул навстречу, чтобы сломить образовавшуюся между нами стену молчания. В конце концов, между нами было слишком много невысказанных слов, которые не давали покоя нашим отношениям.

Но она не стала терять времени даром и, повернувшись, быстрым шагом направилась в противоположную от меня сторону, буквально бросаясь прочь, как будто, сам того не ведая, я стал переносчиком смертельной заразы.

Она избегала меня, и я бы, черт возьми, соврал, если бы сказал, что это не причиняло мне боль.

Я смотрел ей вслед, чувствуя, как каждая клеточка моего тела протестовала против каждого ее шага.

Мысли хаотично метались в голове, не зная, что теперь делать, чтобы вновь добиться ее расположения.

Чтобы вернуть то, что мы потеряли.

Чтобы вернуть мне мою Принцессу.

Я зажмурился и откинул голову назад, затылком встречаясь со стеной.

Я и не подозревал, что сердце могло так сильно болеть из-за простого, казалось бы, игнора. И это было так больно, что хотелось залезть себе в грудь и вырвать оттуда сердце, чтобы никогда больше не испытывать подобных ощущений.

Это не могло продолжаться.

У нее было несколько дней на размышления, я дал ей время побыть наедине с собой и своими чувствами, на самом деле просто не имея другого выбора, ведь нас разделало приличное расстояние, но теперь нужно было что-то делать. Если я действительно ничего не предприму, то окончательно потеряю ее.

Решимость действовать превозмогала любой страх оказаться окончательно и навеки отвергнутым.

— Эй, живучий придурок, — раздалось откуда ни возьмись рядом. — Я думал, что Орлов убил тебя вчера. Что ты здесь забыл?

Я открыл глаза и, увидев перед собой через чур довольного Черепа, хмуро покачал головой, в этот раз совсем не разделяя его веселья.

— Не сейчас, Череп, — тихо пробормотал я. — Не до тебя сейчас.

Только подколов его мне не хватало до полного и безразмерного счастья.

— Дань? — обеспокоено позвал Череп и сделал шаг ко мне. — Все нормально?

Я несколько секунд терроризировал его своим мрачным взглядом, а потом снова покачал головой.

Затем развернулся и с решимостью, вышедшей на совершенно новый уровень, пошел прочь, оставляя за спиной озадаченного и ничего не понимающего друга.

POV Таня

Я должна была догадаться, что мне не удастся сбежать от Громова, а он не успокоится, пока не загонит меня в угол.