Книга Хулиган. Его принцесса, страница 212 – Эла Герс

Собрав всю силу воли в кулак, чтобы скрыть и запихнуть свои чувства как можно дальше, в самый потаенный уголокмоей разбитой души, я задрала подбородок и гордой походкой прошла мимо, даже не удосужив его короткого взгляда.

Он не мог прикоснуться ко мне, не мог окликнуть, он ничего не мог, потому что знал — я никогда бы не простила ему такой выходки на глазах у стольких людей. И меня ничуть не удивило, когда я, проходя рядом, услышала его разочарованный стон.

Я продолжала идти вперед, пытаясь игнорировать тот холодный удар в сердце, который он вновь нанес мне. Как будто не все было потеряно и я еще могла остаться в состоянии полной безмятежности. Но каждый шаг только углублял мою тупую боль.

В голове возникали воспоминания еще совсем недавних событий — раскаяние его зеленых глаз, поцелуи в парке, искренний смех у него дома и давно позабытое тепло прикосновений. Это было как будто сказкой, которую он сам же скоропалительно и разрушил.

Внезапно позади раздался звук шагов — он, вероятно, не удержался и решил последовать за мной. Я не оборачивалась, боясь увидеть ту мрачную тень, которая давно стала частью моего существования. Сердце колотилось, как будто пыталось выбиться из груди, и каждый новый шаг приближал меня к черте, за которой не должно было быть возврата.

Словно в ответ на мои страхи, из глубины разума пробудился голос:

"Не позволяй ему сломить тебя".

Это было только ужасное воспоминание о том, как один неверный шаг мог изменить всю мою жизнь. Я не собиралась давать ему такой власти, даже если это разрывало меня на части.

За спиной всё еще звучал его отчаянный шаг и я только ускорилась, оставляя позади ту бурю, которую он нес с собой.

Войдя в аудиторию первой пары, я получила от него сообщение, от которого внутри все сжалось. У меня заныло в груди, когда я прочитала его мольбу:

“Прошу тебя. Поговори со мной.”

Я больше не могла видеть его имя или номер в своем телефоне. Поэтому, во имя спасения нервных клеток и осколков сердца, я всё же решилась заблокировать его.

— Ну почему? — пробормотала Уля, усаживаясь рядом со мной. — Почему время пролетело так быстро и снова наступила эта нудная учеба?

Кинув телефон в сумку, я обратилась к ней:

— Написала эссе?

Я умышленно начала разговор именно с этого, чтобы отвлечь ее от своего настроения. Лучшая защита — это нападение.

Ульяна бросила на меня прищуренный взгляд, а затем хитро улыбнулась.

— Нет, даже не думай, — уверенно покачала я головой.

Она захлопала ресницами и сложила ладони вместе.

— Ну пожалуйста? Дай-дай-дай! — просила она с щенячьим глазами.

— У тебя было столько дней, чтобы написать его, но ты не потрудилась оторвать свой зад от кровати. И я тебе много раз говорила, что больше не дам тебе списывать у меня. Так что можешь не смотреть так на меня.

— Ты эгоистка, Таня! — возмущенно заныла Ульяна, дернув меня за косу.

Я шлепнула ее по руке и продолжила наседать на подругу:

— Как ты собираешься защищать диплом?

— Как-нибудь! — выпалила она.

Пришел препод и Ульяна сокрушенно вздохнула.

Она упала на парту, уронив голову на руки и что-то бормоча себе под нос.

Взяв ручку, я посмотрела на Соколову. Она держалась за свой кулон и снова витала в своих мыслях, не замечая, что лекция уже началась.

“Держи ее рядом с собой.”