Книга Хулиган. Его принцесса, страница 301 – Эла Герс

Я слушала его, медленно закипая внутри себя.

Как Орлов мог так поступить с ним?

Как он мог так поступить с Данилом, заботливым, сострадающим и бесконечно любящим Данилом?

Как он мог осмелиться причинить боль человеку, который дорожил им больше всех остальных, который ценил его больше, чем кто-либо?

— Я уверена, что он не хотел этого говорить, Данил, — успокаивающе сказала я, хотя всё, чего мне сейчас хотелось, — это заставить Орлова пожалеть о том, что он сказал и сделал со своим лучшим другом.

Данил выглядел так, будто отчаянно хотел мне поверить, но до конца не мог.

Тогда пришел мой черед стискивать его в своих объятьях.

А затем я и вовсе принялась убирать поцелуями ту боль, которую ему причинил Орлов.

POV Таня

— Тебе нужно перестать так смотреть на Ксюшу.

Сказав это, Данил скользнул ладонями вниз по моим плечам, желая взять меня за руки. Я недовольно отступила на шаг назад, прежде чем он успел это сделать, сложив руки на груди.

Его замечание было не совсем беспочвенным. Просто оно было нежелательным.

А всё потому что мы вернулись к истокам. Нет, я ее не прям ненавидела, как в начале нашего знакомства, но точно сейчас была на нее очень зла.

Не потому, что у меня были тайные отношения с Данилом, в то время как она открыто говорила о своих, не то чтобы у нее был выбор с самого начала.

Не потому, что она всё время говорила о Леше, беспокоилась о его мрачном настроении и угрюмой физиономии.

А потому что Соколова была настолько глупой, что не понимала, что катализатором всего происходящего была она.

Она!

Потому что она заговорила с Женей, а не избегала ее, как я того советовала.

Потому что Леша узнал об этом и разозлился на Назарову за то, что она втянула в эту историю его девушку.

Потому что из-за всего этого Орлов пошел к Назаровой и выяснил — она знала о том, что с ним произошло в детстве, так как была одной из первых, кто нашел их — его самого и его уже мертвую на тот момент мать…

В глубине души я понимала, что хоть Ксюша и была виновата во всём, но она не хотела, чтобы так всё вышло. И все же я была зла на нее, очень зла.

Потому что из-за нее сейчас страдал Орлов, в значит страдал и Данил.

— Ты поэтому позвал меня сюда? — сердито спросила я Громова, окидывая взглядом пустую раздевалку спортзала. — Ты хочешь поговорить со мной об этом?

— Как я успел заметить, твое настроение ничуть не изменилось, — с досадой заметил он.

— Не надо обвинять меня в этом, Громов, — едва не прорычала я в ответ. — Особенно, когда ты знаешь причину этого.

— Я бы никогда не осмелился, — отразил он и очень тихо пробормотал себе под нос: — Тем более когда это так опасно для моей жизни.

Я уставилась на него, поджав губы и сделав глубокий вдох, чтобы найти необходимое успокоение.

— Может, тебе какие-нибудь таблетки принести? Обезболивающее там какое-нибудь. Ты только скажи, я…

— Громов! — пресекла я его предложение.

Мне очень не нравился его акцент на моих критических днях, которые в общем-то и не были виной моего плохого настроению, по крайней мере в этот раз.

— Я пошла. Сейчас обеденный перерыв, а я голодная.

Он поймал меня за руку, когда я повернулась, и осторожно притянул к себе. Наклонив голову ближе ко мне, он прошептал:

— Принцесс, пойми — мне, конечно, нравится, что ты беспокоишься обо мне, но не надо злиться на Ксюшу. Она не Леша и не ей отвечать за его поступки.