Книга Хулиган. Его принцесса, страница 98 – Эла Герс

— Это из-за Ульяны?

Ульяны?

Я опустила взгляд.

И на мгновение мне стало стыдно.

— Да, дело в ней, — продолжила она, совершенно не поняв меня.

Это было не так.

Больше нет.

Я не хотела находиться рядом с Ксюшей, потому что, черт возьми, это она заварила всю эту кашу. Она нарушила мою спокойную жизнь в универе. Она спровоцировала всё это, знала она об этом или нет. Она была одной из причин, по которой я продолжала постоянно сталкиваться с Громовым, не желая того.

Я просто хотела забыть, забыть, что переспала с ним. Забыть о его существовании. Близость с ней была ежедневным напоминанием о том, что я никогда не смогу от него отделаться, что, как бы я ни старалась, я никогда не забуду его.

Я позволила ей неправильно понять меня и сказала, чтобы она держалась подальше от Ульяны. Я причиняла ей боль и даже вид ее слез не заставил меня остановиться. Я знала, что вела себя эгоистично.

Но я устала, слишком устала от своей никчемной жизни, а потому просто не хотела иметь в ней дело ни с Соколовой, ни с Громовым. Я знала, что это было глупо, ведь Ксюша не была виновата в том, что стала мишенью, но я все равно винила ее. Это был единственный способ справиться со стрессом.

И все же я не была уверена, как долго смогу продержаться…

POV Даня

Внезапно нас настигла работа после событий, которого никто из нас не ожидал.

Ксюше позвонил Тодошев, этот больной ублюдок дрочил на ее голос. И когда Орлов узнал об этом от испуганной до смерти Ксюши, то просто взорвался. Впервые за несколько лет я видел его в таком состоянии.

Мне с трудом удалось успокоить лучшего друга, сказав, что он мог идти к ней. Он нуждался в этом, я это знал. И судя по тому, что Лехе не пришлось повторять дважды, я был прав.

Рябинин был взбешен таким развитием событий. И хотя я мог бы позлорадствовать и сказать “я же тебе говорил”, решил этого не делать и не нагнетать еще сильнее и без того напряженную обстановку.

Да и не до того сейчас было.

Я прижал телефон к уху, слушая, что говорил Ваня, но не сводя глаз с Черепа и Влада, сидевших напротив за кухонным столом. Влад пытался влезть в систему видеонаблюдения дома, в котором находилась квартира Тодошева, а Череп наблюдал за ним, сжимая и разжимая кулаки. Вокруг нас затихали последние остатки вечеринки, которая едва началась из-за этого чрезвычайного происшествия.

— Мы почти на месте, — сказал мне Ваня в трубку. — Я перезвоню, как только мы подъедем.

— Хорошо, — сказал я, со вздохом проводя по волосам.

Звонок прервался и я убрал телефон обратно в карман.

Блять.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь собраться, а затем покачал головой, понимая, насколько хреновой стала ситуация.

— Бедная Ксюша, — пробормотал Череп, чей голос был едва различим сквозь неистовое клацанье по клавиатуре. — Она, наверное, плакала, да?

— Скорее всего, так и было, — фыркнул Влад. — Девушки — слабые и эмоциональные создания. Они постоянно плачут.

— Хорошо, что я этого не видел. Моя слабость — видеть слезы девушек.

— Твоим слабым местом должен быть твой пустой ум.

— Ты намекаешь, что я тупой?

— Вау, для того, кто туп, ты очень быстро это понял.

Я ухмыльнулся, слушая вечную перепалку этих двоих.

И нет, девушки не были слабыми.

Таня была прекрасным тому примером.

Моя Принцесса…

Затем ухмылка исчезла с моего лица, а внутри всё сжалось. Потому что я снова сделал это.