Книга Не дам тебе сбежать, страница 16 – Хелен Кир

— Она сейчас сядет и залает, — Мила говорит тихо, но все прекрасно слышу. — Надо же, послушная как болонка.

— Их дело, — складываю тетрадки в сумку.

Мила уже не реагирует, тихо пытается рассмотреть Радченко. Что такое? Радченко тоже коротко роняет взгляд. Они что покраснели оба? То есть … Так. Все. Не мое дело. Сделаю вид, что в танке.

— Идем, Мил?

Отодвигаюсь. Вдруг стул начинает крениться. Взмахнув руками, неловко хватаюсь, пытаюсь обернуться. Да боже мой, нет же!

— Ты в первом классе? — рычу на Айдарова.

Он непроницаемо таращится. Я же не могу достать ногами до пола, чтобы встать на ноги. Мотаюсь наперевес.

— Привет, Золушка.

— Мозгов смотрю как и прежде нет. Опусти стул!

Айдаров придурок-придурком. Это ненормально. Злюсь до пенообразования. Еще и Мила куда-то пропала. Как корова языком слизала. Копошусь в воздухе. Съехать на бок не проблема, все дело в том, что больная нога не даст. Зацепилась на крыше вчера, пока фотографировала закат. Ступенька треснула, повезло что не сломала.

— Что тебе нужно?

— Да шучу я.

Стул резковато опускается на пол. Айдаров обходит и садится прямо на наш стол. Впивается в меня темными глазами. Против воли цепенею.

— Дело есть.

Опасливо озираюсь. Илона злобно гипнотизирует нас, еще немного и я полыхну. Не то, что боюсь, просто не хочу связываться. Она ненормальная. На первом курсе все время всех задирала, козни строила. Из-за нее пару девочек в другие вузы перевелись, после чего Лонку приструнили, но она снова расслабилась. Мама чокнутой вхожа в деканат.

— Никаких дел, — отрубаю.

Мне еще учиться.

Все внимание сосредотачиваю на полу, не хочу ничего! Отстаньте. Пусть даже в глубине души Айдаров немножко нравится, ну и что. Никогда никому не признаюсь. Мне нужно край закончить именно этот вуз, потому что здесь перспектива, я хочу помочь родителям. Никаких симпатий и разборок, чего бы это ни стоило.

— Сотка.

— Что?

— Плачу сотку.

— И что я должна буду делать?

Осторожно рассматриваю наглеца.

— Ничего сложного, — чешет нос. Принимает независимый вид. — Да не дергайся ты, — раздражается, пока пытаюсь удобнее сесть. Он давно бросил мой стул и устроился на место Милы. — Игру пофоткать нужно.

— Чью? — туплю.

— Нашу, Авдеева, — нетерпеливо. — Глупая или прикидываешься?

Замолкаю.

Его банда не только с конкурентными командами городских универов играет, они еще и по городам ездят, по ближнему зарубежью. Но это они, а это я. Разница ощутимая. Если спортсменам выпадают разные плюшки по учебе, где-то халявные зачеты, где на экзаменах не так жучат, мне никто на встречу не пойдет. Может пара преподавателей, в лучшем случае только пара, остальные принципиальные для простых смертных.

Но сотка …

— Заткнись, — рассеянно отсекаю хамство.

— Ты бы проще с работодателем разговаривала, — упирается кроссом в ножку стула, сдвигая с места.

— Серьезно?

Да. Богдан смотрит серьезнее некуда. Качается, сидит, ошеломляюще нагло пялится. На лице ни один мускул не дергается. Мои мозги взрываются.

Сотка. Заманчиво. Я сейчас вообще кроме добычи денег не могу ни о чем нормально думать.

— Серьезно.

— Куда предыдущий фотограф делся? — разумно интересуюсь.

— Какая разница? — вскидывает бровь. — Место вакантно.

— Подумаю. Сразу ответ не дам.

Бог-Богдан неприлично дуреет. А как ты думал? Не все бегут по щелчку исполнять желания.