Книга Не дам тебе сбежать, страница 53 – Хелен Кир

Прячется, уворачивается, но обнимает же. Она тоже хочет, иначе почему такая мокрая.

— Мне страшно, — закусив губу до белых пятен, признается.

— Со мной?

— В первый раз.

Переворачиваюсь на спину, затягиваю на грудь. Зарываюсь пятерней в волосы. Они падают на лицо, но убирать не спешу. Мне все заходит. Абсолютно все. Все пробую, слизываю дрожь с шеи, ключиц, груди. Глажу, расслабляю, запариваюсь так, что в глазах звезды взрываются.

— Я тоже боюсь, — признаюсь, перебирая белые пряди. — Вдруг не понравится. Тебе со мной, — проседает голос.

— Да? — задыхается. — Думаю только с тобой и понравится.

По телу лупит эйфорическая судорога. Ловлю спазмы внизу живота, переживаю. Нас трясет, плавит от девятого вала обнаженных чувств, шпарит и качает. Сердца лупят, бьют ошеломительно громко и надсадно.

— Юль, — сглатываю пробку в горле. — Ты моя, понимаешь? Совсем моя.

— Д-да? — волнительно требовательно заглядывает в глаза.

— Это пиздец какое «да», Юль, — стягиваю с нее майку. Костяшками веду по груди, не разрешаю сжаться и закрыться. — Хочу смотреть на тебя.

Распинаю ее под собой. Пристально смотрю в глаза, стаскиваю насквозь мокрые трусы. Юля втягивает живот, сводит ноги.

— Не надо, — шепчу ей. Сползая вниз, целую бедра и животик. Прикасаюсь еще ниже, потому что хочу попробовать какая она. Карамельная. Сладкая. Вкусная. Абсолютно моя. Спускаюсь еще под смущенные писки. Не даю отползти, пробую еще. — Юля, — сдавленно смеюсь, когда закрывает пылающее лицо руками.

Не думаю о себе, взамен не нужны обратные ласки. Хочу, чтобы ей было хорошо. Чтобы забыла о сплетнях, о слухах, чтобы воспринимала меня таким какой есть. А я без кожи сейчас.

Бедра дрожат. Она тихо стонет и нетерпеливо елозит под моим напором. Поймав момент, довожу до пика и сам с ума схожу от реакции. Такая она чистая, неприкрытая откровениями и пиздец мне.

— Я тебя хочу.

Ловлю ушко, шепчу в него такие нежные пошлости, что сам едва не кончаю. Раскладываю Юлю под себя, удобнее устраиваю, чтобы как можно проще было. И ей не больно. Хотя будет больно.

— Богдан, — ловит мое лицо. Сама целует и обнимает. От порыва в башке вообще мутится, бросаюсь успокаивать, уверять в том, что Юля для меня все-все теперь. — Я доверяю, — шепчет, сбиваясь.

Плавно толкаюсь, поддерживаю за бедра. Вдавливаюсь с каждым толчком все дальше. Знаю, что тянет и саднит, но остановится без вариантов.

Отвлекаю лаской и шепотом, врываюсь глубже и замираю в ней, давая привыкнуть.

— Ох, черт, — в плечи впиваются ногти.

— Тихо, — голос дрожит и срывается. По спине крупной рябью обсыпает. — Больно?

Да, конечно, больно, чего спрашивать. Но мне важно! Важно так, что сам ее боль ловлю.

— Нормально, — дрожит губами на моих.

Сдерживая дыхание, еще раз плавно толкаюсь.

— Я тебя люблю, Юль.

«Заберу тебя с последней пары»

Улыбаясь, читаю сообщение от Айдарова. На душе распускаются цветы в саду весеннем у реки (*слова из популярной песни — прим. авт.). Я такое у мамы слышала, она слушает стародавние хиты. Мне все так подходит сейчас.

Глухо хихикаю.

— Ты чего? — тихо спрашивает Мила.

Вздрагиваю. Даже не заметила, как Мила села рядом со мной. Подозрительно кошусь на нее. Глаза щелки, нос распух. Все тщательно замазано. Может чужому глазу и не видно, что она ревела, я-то насквозь ее сканирую.