Онлайн книга «Жизнь как квест»
|
Вторая камера ее засекла у второго ангара. А дальше она просто пропала. Посмотрели, кто въезжал и выезжал за это время на территорию. Пусто. Только наши машины и машины клиентов. Даже пешком никто чужой не входил. Я просто выл и метался. Как так могло случиться? Ведь специально держал ее возле себя. Сам вечером был в офисе. Как? Звонить ментам? Позвонил друзьям из ФСБ. И закрутилось. Вызвали в офис всех, кто был в тот момент в офисе. Повыдергивали людей из теплых кроватей. И пусто. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Но ведь она зачем-то пошла к второму ангару? Там не нужна ее помощь, у мужиков готовые болванки договоров, заполняют с клиентом, дают ему прочитать, подписывают. Тогда в чём дело? И снова допросы по второму кругу. И вот на втором допросе Ядвиги замечаю, что она нервничает, дергается. И говорю об этом следователю. И ее начинают «прессовать». Через час такого допроса она срывается и говорит правду. ЕЕ ПОПРОСИЛИ! СУКА! Девочку мою подставила. Попросили прислать ее к ангару, та наплела ей про договор и злобного клиента, а Света пошла. А попросил ее, судя по описанию, Алексей. Сука! Наплел Ядвиге, что якобы это его сбежавшая невеста, он ее хочет вернуть, бла-бла-бла. А та и рада стараться. Ей надо сохранить теплое место возле меня. А вот дальше мы упираемся в тупик. Куда она делась? Трясем мужиков с пропускного пункта, но те на водителей почти не смотрят. За час до этого приехала старая девятка на ТО. Конечно, в ТО нет ничего странного. Но обычно владельцы таких раритетов сами в гаражах себе ТО делают. Посмотрели на номера. Нашли владельца. Созвонились. Машина неделю в угоне! Только вот как теперь ее найти? Мужик тот, что приехал, был в очках и с усами. Хотя сейчас можно спокойно купить любой грим. Это ни о чём не говорит. А вот то, что он ровно перед выходом Светы из офиса, забрал свою машины и выехал из ангара, говорит только за то, что это и есть наш похититель. А дальше куда? Куда он ее повез? Пришлось поднять полицию. Найти адрес Милы в документах. Приехали к ней на съемную квартиру. Но тут все чисто. Милу трясли два часа, та все никак не «кололась». Дескать знать ничего не знаю, не при делах. Вот только в это мало верилось. У меня сорвало крышечку. Весь вечер старался держать себя в руках, глушил боль. А тут не выдержал. Сорвался. Схватил эту мерзавку за воротник да и тряхнул. Орал что-то сам не помню. Мужики еле меня оттащили. И тут Мила зарыдала. Показала документы. Она лежала в стационаре. Оказалась, была беременной, беременность замерла, ее вычистили. Пять суток пробыла в стационаре, когда вернулась, Алексея след простыл. Ее еще допрашивали, пытались выяснить есть ли у Алексея другое убежище. А меня словно оглушили, ничего не видел, ничего не слышал, провалился в вакуум, и сука отчаянье навалилось на меня. Просто придавило глыбой, размазало по полу. Я сидел на каком-то скрипучем стуле, обхватив голову руками, и мычал от боли, что раздирала грудь. Уж лучше воткните в меня нож два раза, чем трогайте мою девочку. Убью нахер! Глава сороковая Очнулась где-то в сарае. Так мне показалось сначала, лишь потом поняла, что это был садовый домик. Тонкий дощатый домик с одной единственной комнатой, что хозяевам была кухней, столовой, спальней. В комнатке с полинявшими обоями стоял стол, покрытый старой клеёнкой, пара колченогих табуретов, кровать с пружинным матрацем да очень старый диван, от которого пахло мышами и плесенью. Собственно говоря, на нем я и лежала. Окна этого дома были плотно занавешены белыми полотняными шторами, правда, шторами эти выцветшие тряпочки можно было назвать с трудом. По грязным пятнам на них можно было догадаться, что иногда их использовали вместо полотенца. В общем, домик создавал впечатление убогого жилища. |