Книга Жених для неудачницы, страница 17 – Елена Казанцева

Ну, прям сбор во дворце императрицы Ангелины – великой и ужасной.

— О, ты уже пришла,– окинула меня своим взором Ангелина. – Давай на кухню, пирогов нам сделай к чаю, и не стой тут.

— И кофе мне свари, а то надоело пить это пойло,– рыкнул мне в след Семен Петрович. Видимо опять налили чай, который он терпеть не мог.

Я подорвалась и побежала на кухню, тесто у меня стояло еще с вечера, нарезать начинку к пирогам – дело не долгое. Я быстро поставила на плиту турку с кофе, и схватилась за нож, руки привычно начали чистить, резать, шинковать, я любила работу на кухне, самое главное не сидеть с ними за столом.

Кофе сварилось, я перелила его в кофейник и побежала в зал. При моем появлении все как то сразу замолкли, и странно переглянулись. Тут я поняла, что они что-то обсуждают и не хотят, чтобы я это слышала.

Я вышла из гостиной и прикрыла за собой дверь, но не плотно, оставив маленькую щелку. Пока пироги пеклись, я решила послушать, о чем они говорят.

— А вдруг заартачится и откажется, что тогда будем делать, – продолжила разговор Алла Семеновна.

— А что тут гадать, если откажется, поместим в больничку к одному доктору, он быстро сделает послушной,– глумливо усмехнулся Семен Петрович.

— В дурдом что ли?– взвизгнул Витек.

— Тихо ты, заполошный, – понизил голос Семен.– Ну, конечно, у меня везде свои доктора есть, посидит недельки две, а то и три, и выйдет шелковой.

— Потом на недельку на дачу, там посидит, отдохнет, там свежий воздух и дешевые натуральные продукты,– продолжила Ангелина.– А там мы с нотариусом подъедем документы подписывать.

Дальше слушать я не стала, вот это тайны мадридского двора, и что за странные документы, которые надо подписать с нотариусом, и кого они собираются отправлять в дурку и кормить таблеточками? Бабушку или меня? Может еще кого? Тогда кого? Вопросов становится все больше, а ответов я пока найти не могу.

От мыслей, что роятся в моей голове, не слежу за временем. Пироги чуть не подгорели, пришлось срочно бежать на кухню.

Потом я раскладывала пироги на блюда, накрывала на стол, заваривала чай, расставляла посуду. Разговоры за столом перешли в другое русло, Алла Семеновна с Ангелиной жаловались на непослушных учеников, Витек хвастался своими «успехами» на работе, один Семен Петрович взирал на это все осоловелыми, пьяными глазами и молчал.

Быстренько накрыв стол для гостей, я побежала кормить бабушку.

Ба встретила меня встревоженным взглядом, видимо тоже подслушивала разговоры в гостиной, куда выходит дверь ее комнаты. Ба уже давно глуховата, и не понимает многого из того, что вокруг говорят.

— Привет, Ба.

— Добрый вечер, внученька, наши то окаянные что опять о свадьбе талдычали? Что они тебя в покое оставить не хотят?

— Да, ладно, ба, прорвемся как-нибудь.

— Как ты прорвешься то …

— Тихо, бабушка, пусть думают, что у них все получится.

— Бежать тебе внученька надо, бежать, пока не поздно.

— Конечно, ба, всему свое время, ты ужинай, давай, а я с тобой посижу.

В это время дверь в комнату бабушки широко распахивается, на пороге стоит пьяный Семен Петрович, он держится за косяк, чтоб не упасть, глаза у него уже стеклянные.

— Ты что, профурсетка, уже и слушать меня не хочешь, я тебя кричу, а ты значит, этой старой кляче ужин принесла, а своему отчиму даже кофе не подашь.