Книга Жених для неудачницы, страница 27 – Елена Казанцева

Я тихонько спустилась по лестнице и вышла через запасной вход, чтоб не скрипеть воротами побежала огородами на станцию. Солнце уже встало, время оставалось мало.

На станции я купила билет на первую скоростную электричку, и в 7 уже была дома.

Глава 16Воспоминания Дениса…

Я чуть было не сбил ее на том переходе. Был сильно зол, когда поднимал эту девчонку недотепу, ведь нельзя же на красный свет вылетать на пешеходный переход, да и еще и падать перед самым капотом. Но потом увидел ее глаза и мир перевернулся.

Ни одна девчонка меня так не торкала, эти огромные голубые глаза цвета весеннего неба, в них сочеталось несочетаемое: и невинность, и умудренность житейским опытом; и детская непосредственность, и женственность; в этом взгляде была надежда на жизнь и какая-то обреченность. Только узнав о ней больше, понял, откуда такой взгляд.

Она меня «отшила» при первой встрече, хотя я видел, что понравился ей с первого взгляда, и это у нас взаимно. Но она все равно отшила меня. Странно, но почему-то это не вызвало отторжения, хотя меня девушки не отшивали никогда. Друзья даже подтрунивали надо мной, что я родился с встроенной функцией «пикапа». Я просто подходил к девушке, которая мне понравилась, и уже через пять минут разговора, она готова была идти со мной хоть на край света. Нет, Дон Жуаном я себя не считал, просто не заводил длительные отношения, наверное, тогда еще не встретил свою девушку.

Я просто сразу понял, что это моя! Вот так сразу и навсегда.

Потом я увидел ее в приемном покое. Я уже собирался уходить, когда подъехала скорая, и меня попросили помочь санитару вынести на носилках девушку. Я ее сразу узнал, хотя пол лица заплыло, и было фиолетового цвета, девчонка лежала без сознания, дыхание ее было прерывисто. Роскошные белокурые волосы рассыпались по носилкам, тоненькими ручками она охватила себя, словно ей больно было дышать.

В груди у меня закипел гнев, какая скотина могла сделать с ней это, это какой же надо было быть убогой тварью, чтоб ударить эту хрупкую девочку.

Я остался с ней в больнице, помогал санитару перекладывать ее, заставил врача сделать ей МРТ и рентген. Оказалось, что у нее сотрясенье мозга и сломано одно ребро.

Я был с ней все те дни, что она пролежала без сознания, и когда вернулась к нам. Я был возле нее. Я таскал ей охапками цветы и конфеты, носил фрукты, и развлекал ее. Я видел эту фифу – ее мачеху, она пришла к ней один раз за все время, что бедная девочка лежала в больнице, я не увидел только ее отчима, может и хорошо, боюсь, что сорвался бы, и тот просто сотрясением мозга не отделался бы.

Она лежала в больнице, а я боялся, что ее рано или поздно выпишут, и она вынуждена будет вернуться в тот дом, где я ее не смогу защитить.

Но она отказалась от моей защиты….

Люблю ее. Тем больнее было уезжать, находиться от нее вдалеке и знать, что не сможешь ее защитить.

Я звонил ей каждый день, но она отвечала не всегда. А когда отвечала, всегда говорила бодрым голосом, что у нее все нормально, что дома тихо и никто ее не обижает, но лишь по интонации я понимал, что все плохо…

Я не выдержал и попросил Руслана последить за ней….

И не ошибся. Девочка действительно попала в скверную историю.

Руслан раскопал подноготную ее отчима.

Отчима Полины в милицейских кругах и у уголовников зовут Пирог, кличка у него такая, мерзкий человечишка, многих с его допросов в больничку увозили, ему все с рук сходит, перед начальством хорошо выслуживался, дела закрывал быстро, а что сажал невинных людей, никто это во внимание не брал. И теперь он при чинах с большими возможностями. Была у него слабая сторона, любил молоденьких девочек, не раз на него подавали жалобы за домогательство, приставал, а иногда и насиловал, но все дела против него разваливались, а свидетели либо исчезали, либо отказывались от показаний.