Книга Измена. Развод. Смерть, страница 20 – Елена Казанцева

— Вторая сторона попросила время на примирение, — кивает головой Рашид.

— Вот сучёныш, — шипит Верка. — Специально нервы крутит. Ну, ничего, ничего, я ему-то морду подправлю.

И мы прощаемся с Рашидом и идем к ней в авто.

— Чего делать будем? Я уж думала сегодня отпраздновать твой развод.

— Вер, надо мне что-то из одежды прикупить недорогое, а то вся одежка у меня в коттедже, я боюсь туда ехать.

— Давай, знаю одно место.

Мы быстро добираемся до торгового центра, и заходим в самые большие магазины, где продают одежду масмаркет.

Накупив мне футболок, прикупили еще одно платье и летние брюки. Я надеюсь, что к осени мы уже разберемся с разводом, и я вывезу из коттеджа всю свою одежду.

Но, не успев выйти из торгового центра, я натыкаюсь на одну из жен крупных чиновников, с которой часто контактировала на благотворительных аукционах и приемах.

— О, Василиса, привет! Слышала твой с тобой разводится, — делает большие глаза Снежана. — Неужели вы не помиритесь.

— Вообще-то я с ним развожусь, а не он со мной. И не помиримся, — смотрю на фифу, а у той сомнения в глазах, никак мой муженек наплел что-то.

— А мне он сказал, что разводиться с тобой, потому что ты не можешь родить ему наследника. А еще говорил, что тебя с мужиком с каким-то засек, ты ему изменяла, — Снежана хлопает ресницами.

— А он не рассказывал случайно, что сам «стреляет холостыми», поэтому у него ни одна из его любовниц родить не смогла, — влезает в разговор Вера.

Я хватаю Верку за руку и волоку на выход. Еще не хватало нам сплетни разводить.

Волоку ее в алкомаркет.

— Нет, ты погляди на него, сучонок кривоногий, — ругается на всю улицу Вера. — Родить, видишь ли, ему не смогла, да у него сперма мертвая.

— Как сперма мертвая? — пугаюсь я.

— Некрозооспермия, более пятидесяти процентов сперматозойдов в эякуляте не живые, олигоастенотератозооспермия — этот диагноз ему поставил его лечащий врач. Васька, он пытался лечиться, это было десять лет тому назад.

— Но мне он говорил, что не лечился, так как у нас с ним детей не могло получиться.

— Тебе говорил одно, а сам бегал по докторам, хотел видать заделать деток на стороне, — хмыкает Вера. — Но диагноз у него не дает ему много шансов. Скорее всего, у него так и не получилось. Если только он не прибегнул к ЭКО.

— Но ЭКО не делают не женатым?

— А что ему мешала представить свою бабу женой?

Я тихо выдыхаю. Сдуваюсь, как шарик. Правда, если мы не могли родить через ЭКО. Что мешала попробовать ему это проделать с другой женщиной. И может сейчас где-то по земле бегает его ребенок. А я тут понимаешь сидела, как дурочка с переулочка, и наглаживала ему рубашки, ожидая его появления с очередной командировки.

Мы идем с Верой в магазин, закупаемся продуктами, а то у меня в холодильнике шаром покати. И едем ко мне домой.

У подъезда нас останавливают старушки. Им делать нечего, на лавочке сидят. Поэтому с дотошностью следователей расспрашивают нас, кто мы и в какой квартире живём. Потом смилостивившись, с удовольствием принимают от нас угощение.

Распрощавшись с бабулями мы поднимаемся ко мне в квартиру.

Ключ поворачивается в замке не с первого раза, что-то заело его. Мне это показалось странным, так как до этого с ним все было нормально.

Я делаю шаг в темную прихожую и спотыкаюсь о что-то мягкое и тяжелое.