Книга Сказка для Анжелики, страница 40 – Елена Казанцева

— Это Павел, он со мной, — представляю я своего жениха, в подробности не вдаюсь.

Когда мы расселись по креслам в его кабинете, а красная, как варенный рак, секретарша принесла нам кофе, мы начали разговор.

— Марк Абрамович, я хочу взглянуть на свое завещание.

Смотрю в глаза своему нотариусу, а у того глазки в разные стороны разбежались, на лысине пот выступил.

— К-ка-ка-какое завещание, — заикается Марк Абрамович.

— Давайте не будем комедию разыгрывать, я связалась с матерью и знаю, что приходил к вам отец и принес завещание от моего имени. Хочу на него взглянуть, — я говорю очень убедительно, не вскрывая сразу все карты.

— Н-не-нет.

— Да! Или я обращаюсь в Нотариальную палату, как в проверяющий вас орган.

Марк Абрамович судорожно расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки и ослабляет узел галстука. Потом встает и открывает огромный сейф, где в файлах хранятся документы. Порывшись там немного, он достает папку и подает ее мне.

Открываю папку с дрожью в руках. Читаю, читаю, буквы разбегаются, как будто у меня дислексия. И я не могу читать. Но через некоторое время я четко вижу строку: в случаи смерти все имущество и деньги фонда отходят моему опекуну Дмитрию Николаевичу Снигиреву. Читаю сумму: триста пятьдесят миллионов долларов. Это только примерная оценка!

Подаю документ Паше, тот только присвистывает.

— Марк Абрамович, вы же в курсе, что это завещание подделка, я его не составляла, — смотрю в глаза нотариусу, а у него такой тремор в руках, что ручку держать не может.

— Не губите, — вдруг падает он на колени. — Анжелика Дмитриевна, не губите!

— Хорошо, я могу промолчать, но…

Я делаю картинную паузу, внимательно наблюдаю за нотариусом, в его глазах вопрос.

— Мы переписываем завещание, а вы моему отцу не скажите ни слова, иначе я накатаю на вас жалобу в прокуратуру, нотариальную палату и подам заявление в полицию о имеющемся факте подлога. А потом выложу все это в сторис на своей страничке. Как думаете, много ли людей будут после этого доверять вашей конторе?

— Не надо, я все понял, — он с трудом соскребает с пола свое жирное тельце и вызывает своего секретаря.

Мы составляем новое завещание, по которому половина всей суммы уходит в благотворительный фонд, который я выбираю методом тыка, а вторую половину я завещаю Павлу и Юле. ОТ чего у Павла глаза становятся круглыми, он сначала протестует, но я его протест гашу. Ничего не хочу оставлять моей семейке.

Когда все завизировано, все печати поставлены, мое завещание убирают в сейф, я говорю: Надеюсь, Марк Абрамович, на ваше понимание и клятву хранить секреты клиентов. Мой отец ничего не должен узнать о завещании.

Тот только машет головой. И испуганно косится на двери. Теперь у меня в руках компромат на отца и нотариуса. Будут дергаться, я это все солью в сеть.

Сильная вещь — социальная сеть, особенно когда ты богат и известен.

Мы выходим из нотариальной конторы и выдыхаем.

— А тебе не интересно, откуда такие деньги взялись? — вдруг спрашивает Пашка.

— Интересно, Паш, мне все сейчас интересно, но не только деньги, но и мое прошлое.

— Что делать будем?

— Для начала давай узнаем, как погибли мои настоящие родители?

— Официально не получится, — Пашка хмурится. — Если только через своих знакомых запросить.