Онлайн книга «Царствие мне небесное»
|
Девочка заходит в калитку одного из домов, я же иду дальше. Лес стал прозрачнее – подлесок облетел, теперь в нем больше воздуха. Тропинка уводит меня в сосновую тень, изорванную светом. Садящееся солнце пробивается меж деревьев, слепит, ложится леопардовыми пятнами на еще зеленую траву, и в белом тумане его лучей беззвучно танцуют мошки. Они пролетают над моей головой, когда я выхожу из леса и сворачиваю к кладбищу. 6 Бабушка Клементина умерла в феврале 2017 года. Она сломала шейку бедра. Просто упала по дороге от дивана к телевизору, с ней раньше такое случалось: шаг ускорялся против ее воли, она начинала идти быстро-быстро и не могла удержать равновесие. На этот раз падение оказалось неудачным. Я собрала ей резиновые тапочки, трусы, халат, полотенце, принадлежности для ванной. Вызвала скорую. Сперва нас отвезли в МОНИКИ[3], где не хотели класть, и мне пришлось скандалить и доказывать, что бабушка имеет право на операцию, она сама оперировала в МОНИКИ больше тридцати лет, работала нейрохирургом. Затем мы поехали в Склифосовского. После обследования врачи сказали, что нужен имплант. Но нет никаких гарантий, потому что кость хрупкая, как у всех возрастных диабетиков, и имплант нужен особенный, на заказ. Свекры в этом мне очень помогли, через свои контакты они нашли и привезли имплант. А я нашла сиделку из Молдовы, крепкую и добрую женщину с большими руками. Она только недавно приехала в Россию и сразу попала к нам, помогать ворочать бабушку и менять ей памперсы. Клементину прооперировали. После она долго лежала на диване, на котором до этого засыпала и просыпалась сорок лет подряд. Затем скончалась, так и не попытавшись встать. * * * Юность бабушки Клементины пришлась на окончание войны. Она говорила, что именно поэтому у нее никогда не было мужа и детей. Зато у нее была ответственная, пожирающая все ее время работа и бедовая сестра. Я давно заметила, что люди, которым вечно приходится кого-то спасать, не стремятся заводить своих детей. Им хватает быть родителями для великовозрастных отцов, матерей, братьев, сестер, племянников и пациентов. Клементина сама заработала на квартиру и первое время спала на матрасе на полу. Ремонт она делала своими силами, укладывала плитку на пол в ванной и клеила обои. В сорок лет ей поставили диабет, и с того момента бабушка Клементина всегда сидела на строгой диете. Я просто ела слишком много конфет – так она говорила. Нам их постоянно дарили в больнице, сидишь на дежурстве и ешь. Наверное, мне не хватало в жизни сладенького, задумчиво добавила она тогда. Она могла работать еще лет десять, но вышла на пенсию раньше срока, когда у нее появилась четырехлетняя я. Рискованная затея – бросить работу, многолетнюю карьеру и пытаться выжить вдвоем на одну пенсию в 90-е, когда вся страна сидела без денег. Клементина была аккуратной, как, наверное, любой хирург: коротко остриженные ногти, идеальный порядок, начищенная мебель без пыли. В ее однушке можно было оперировать. Но с моим появлением в квартире ей пришлось смириться с хаосом. Один раз я утащила тюбик зубной пасты, забралась под стол и нарисовала на обратной стороне его крышки граффити – какие-то слова, солнце, людей. В другой раз меня заворожил запах бабушкиной гигиенической помады, и я ее съела. Потом носилась по коридору и влетела в стекло двери на кухню, разбив его вдребезги. Я очень мало разговаривала и много читала, но причиняла ущерба не меньше любого другого ребенка. |