Книга Семь способов засолки душ, страница 61 – Вера Богданова

Те двери для просветления заперты снаружи на щеколду. Папа не разрешает их открывать, но за одной я слышу стон. Сдвигаю щеколду, нажимаю ручку.

На полу в центре комнаты сидит Айта. На ней совсем нет одежды. Она часто дышит, вся блестит от пота. Она обнимает себя руками, будто ей холодно, откидывает голову и выгибается. Затем резко наклоняется и что есть силы обрушивает голову на выложенный плиткой пол. Снова. И снова. Брызги разлетаются по стенам, остаются на моей пижаме. Я кричу. Айта замирает, затем поворачивает ко мне залитое кровью лицо.

Она улыбается.

Смотри, говорит она, смотри, как я теперь сияю.

выдох последний

Помни, ты — новый аватар Великого духа, инструктирует Андрей в машине. Ты выше их всех. У тебя сотни имен. Ты говоришь с духами. Ты левитируешь. Ты видишь их предков до десятого колена.

Рома угрюмо молчит на заднем сиденье. Теперь за рулем Андрей, решили взять его машину: Ромин пикап слишком приметный.

— Ну и на кой хрен эти шпионские игры? Свое имя ты не скрываешь, — ворчит Рома всю дорогу до «приюта». — И, может, не надо размахивать татуировкой, как проездным в автобусе? Придут фанатики, наделают из тебя амулетов.

— Таким у нас не занимаются, — отвечает Андрей. Рома скептически хмыкает.

Нужный «приют» они находят быстро. Прячется он в одной из немногих жилых высоток на окраине Староалтайска — так-то город малоэтажный, стелется по плоской земле. Рядом лесополоса, завод, шоссе. К ним выходит образец среднестатистического парня: среднестатистическая стрижка с челкой, поношенные джинсы, пуховик, наброшенный на футболку с логотипом группы Queen, битые кроссовки, потухший взгляд человека, который уже видел все, что мог предложить ему этот мир, и не нашел того, чего стоило бы ждать. Фамилия Липницкий. Ни единого намека на то, что перед ними, если верить сайтам «Белого солнца» и «Силы Клеопатры», заместитель аватара в Среднем мире, Пятый шаман Алтая, великий жрец, специалист по йоге и исцелению, смотрящий за «приютом» в этой многоэтажке Дмитрий Белый Волк. У него больше десятка духов, говорит им Андрей, Липницкий важно кивает. Это серьезно, кивает Ника в ответ, стараясь не заржать, и подает ему руку без перчатки, татуировкой вверх. Липницкий касается ее лбом. Ника строго расспрашивает, как идет жизнь в «приюте», как себя чувствуют послушницы и ученики. Она хотела бы увидеть все лично, все ли в том «приюте» так, как завещал аватар Великого духа Леонид Дагаев. Конечно-конечно, кивает Липницкий и пропускает их в подъезд.

«Приют» оказывается притоном на девятом этаже.

В квартире их встречает девушка по имени Синичка — невысокая, нездорово худая, с раскосыми глазами, густо обведенными серебряными тенями, зрачки расширены. Ей лет двадцать от силы, на шее бубенчик на тонкой цепочке. Липницкий, видимо, предупредил ее, что гости важные, поэтому Синичка низко кланяется и предлагает показать «приют».

Экскурсия начинается с кухни. Рядом с плитой самодельный алтарь, уставленный свечами, присыпанный сухими растениями. Через окна почти не проникает свет, ночь здесь не заканчивается. Воздух вязкий, тяжелый, слишком плотный, чтобы им дышать, пахнет по́том и горелой едой.

— На самом деле, еще я хотела спросить о моей подруге, Свете Баевой, — говорит Ника. — Ты помнишь Свету Баеву?