Книга Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей, страница 179 – Алексей Варламов, Елена Колина, Юрий Буйда, и др.

Дом был старый, и в подъезде было прохладно, может быть, от кафельных плиток – белых и синих, которыми были выложены стены изнутри. На лестнице тоже было прохладно, полутемно, и Женя, пока медленно поднималась, успела отдохнуть от жары и яркого света и подумала, что всё-таки правильно поступила, согласившись приехать к Анатолию позавтракать. Она остановилась перед дверьми его квартиры и хотела позвонить, но снизу кто-то шёл. Женя быстро опустила руку и отошла к перилам, хоть понимала, что дура, потому что прятаться им теперь незачем. Человек прошёл у неё за спиной; Женя стояла и смотрела вниз, в темноту лестничного пролёта, и, только когда наверху хлопнула дверь, быстро подошла и позвонила. Ей казалось, что Анатолий долго не открывает, она прикоснулась к звонку, чтоб позвонить ещё раз, но дверь открылась, и она увидела Анатолия, босого и в расстёгнутой пижаме.

— Здравствуй, – сказала Женя, улыбнулась и потянулась целоваться, но Анатолий отстранился и показал пальцем вглубь коридора. – Вернулась? – испуганно спросила Женя и попятилась к дверям.

— Она не вернётся, – сказал Анатолий, – это мои тётки … Пойдём, я тебя познакомлю.

В комнате было очень душно, хуже, чем на улице, и запах был неприятный, ночной, наверно, тут недавно поднялись и не успели проветрить. На столе стояли остатки завтрака, в лужице кофе валялись недоеденные яблоки и стояла открытая банка рыбной печени.

Две тётки были одинаковые – сухие и большеносые и чем-то похожи на Анатолия, а третья совсем не похожая – широколицая и толстая. Несмотря на жару, они все были в чёрных шерстяных платьях, сидели и слушали утреннюю воскресную передачу. “Воскресенье – день веселья”, – пело радио.

— Я эту девушку знаю, – сказала одна из похожих тёток. – Это соседка из старой квартиры. И маму её я знаю … Мама уже вернулась с курорта?

— Нет, – ответила Женя, – мама ещё не вернулась … И папа ещё тоже не вернулся.

“Надо было встретиться под грибком, – подумала она, – как глупо, что я согласилась сюда прийти”.

— Можете поехать вместе с нами на кладбище, – сказала знакомая тётка, – проведать Толину бабушку.

— А оттуда мы поедем на пляж, – поспешно добавил Анатолий; лицо у него было скучным, он давно не стригся, волосы его висели над ушами и с затылка лезли за воротник пижамы.

На улице тётки сбились кучкой в тени, а Анатолий побежал искать такси. Проехала поливальная машина, от асфальта поднимался пар, асфальт высыхал сразу же за задними колёсами машины.

“Напрасно я надела тесные купальные трусы”, – подумала Женя, она представила себе две зудящие полосы, которые, наверно, уже проступили на коже, и от этого ей стало ещё более душно и нехорошо. Показался Анатолий, он бежал, держась за полуоткрытую дверцу такси. Такси затормозило, выглянул шофёр, посмотрел на тёток и сказал:

— Четверых я возьму.

— Усядемся пятеро, – сказал Анатолий.

— Не могу, – сказал шофёр и зевнул.

— Он хочет на чай, – вспылила вдруг толстая тётка.

— Дура, – лениво сказал шофёр, опять зевнул, хлопнул дверцей и уехал.

— Зачем вы вмешиваетесь! – раздражённо крикнул Анатолий. – Я еле поймал такси. Ищите теперь себе сами такси.

— Идёмте до угла, – сказала тётка, узнавшая Женю, – мы там найдём такси без этого длинного идиота.

— А ты ещё обвиняешь Веру, – сказала толстая тётка. – Я удивляюсь, как она жила с ним два года.