Книга Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей, страница 193 – Алексей Варламов, Елена Колина, Юрий Буйда, и др.

— Ты как невспаханная целина, – сказал Сашуня, – но ты пережила любовную драму. Он, конечно, обещал жениться … В общем, стандарт. Это может искалечить нетронутую индивидуальность.

— Не надо об этом, – сказала Женя, чувствуя, как сердце её дёрнулось. – Я уже на эту драму наплевала. – Она вдруг всхлипнула и побежала из комнаты, налетая в едком тумане на стулья.

— Я тебя предупреждала: помалкивай, – сказала Лариса, проходя вслед за Женей в переднюю. – Я тебе дам сейчас свой халатик или, хочешь, дам пижаму? Ты приляг в моей комнате, отдохни.

Женя переоделась, легла на тахту и, закрыв глаза, слушала, как за стеной бубнят голоса. Когда она проснулась, за стеной было тихо, а Лариса спала рядом, на тахте. Женя села, и Лариса тоже проснулась, открыла глаза.

— Который час? – спросила Лариса.

— Уже рассветает, – сказала Женя. – Я, наверно, пойду домой.

— Не будь дурой, – сказала Лариса. – Сделала пересадку – спи дальше … А между прочим, ночью ты меня так крепко обнимала … Твоему мужу можно позавидовать.

— Бесстыдница, – сказала Женя. – Какая ты, Ларка, бесстыдница.

Они схватились и, визжа, начали бороться, пока вместе не упали на пол.

— Тише, – смеясь, сказала Лариса. – Мы разбудим Сашуню. Между прочим, ты ему понравилась. Это очень умный парень, он обязательно будет знаменит … Пошли умываться.

Посреди кухни на табурете сидел Сашуня и гладил кошку, изредка прикасаясь к её носу.

— Почему так рано, Сашуня? – спросила Лариса.

— Я не ложился, у меня бессонница, – сказал Сашуня и кивнул Жене.

Женя наскоро умылась, отказалась от кофе, чмокнула Ларису и пошла домой. Сашуня пошёл её провожать. Капал редкий тёплый дождик, неизвестно откуда, потому что небо было в блеклых рассветных звёздах. Сашуня шёл рядом, прикасался то к плечу Жени, то к её спине, то к локтю и говорил, подёргивая коралловыми губками:

— Желание есть самая сущность человека. Это сформулировал Спиноза в теореме номер пятьдесят. Ощущение весёлости, приятности, меланхолии и боли он отнёс не к душе, а к телу …

Сашуня казался гораздо моложе, чем ночью, среди синего сигаретного тумана. Ему было лет двадцать, а может, и девятнадцать, и его слегка пошатывало, наверно от рассветного воздуха.

— Ты любишь смеяться на завтрак? – спросил он Женю и побежал к разрытой канализационной траншее.

У траншеи лежали громадные, в два обхвата, отрезки цементных труб. Сашуня подпёр плечом одну из труб и крикнул какому-то идущему навстречу парню:

— Эй, давай сюда, быстрей сюда!

У парня было круглое лицо, выгоревшие на солнце брови и волосы, и когда он прыгал через канаву, то уронил свёрток – помидоры, колбаса и хлеб ляпнулись в мокрую глину на дне канавы.

— Ты чего? – спросил парень.

— Держи! – крикнул Сашуня. – Держи, катится!

Парень пригнулся и тоже упёрся плечом в трубу.

— Удержишь? – спросил Сашуня. – Держи, мы за подпорками сбегаем. – Сашуня схватил Женю за руку и поволок её в сторону. Добежав до угла, они выглянули. Парень по-прежнему усердно подпирал трубу.

— Туземец, – сказал Сашуня, вытирая мокрые от смеха глаза.

Они медленно пошли дальше, и Сашуня сказал:

— Поговорим про твою любовную драму,

— Зачем? – сказала Женя. – Я ведь на неё наплевала.

— Идти навстречу своим желаниям – это главное, – сказал Сашуня и коснулся Жениных волос.