Книга МУР 1951, страница 92 – Сим Симович

Адъютант уже потянулся к железному ящику в углу, где лежали подлинники протоколов, а Дронов облегченно вздохнул, вытирая лысину платком. Казалось, следствие окончательно похоронено под тяжелым сургучом всесильного ведомства.

И в эту самую секунду тяжелая дубовая дверь кабинета распахнулась без стука, ударившись о стену с такой силой, что зазвенели стеклянные плафоны под потолком. На пороге стоял майор Крид.

Дверная ручка из черного карболита жалобно хрустнула, когда тяжелая створка отлетела к штукатурке. С потолка, прямо на фуражку перепуганного адъютанта госбезопасности, посыпалась сухая белая труха.

Майор Крид заполнил собой весь проем. Офицерская шинель из темного сукна висела на его могучих плечах враспашку, открывая китель с четырьмя рядами орденских планок и золотой звездой Героя. Белые, как речной песок, волосы начальника убойного были коротко острижены, а светлые глаза смотрели сквозь клубы дорогого табачного дыма с такой неподвижной, морозной силой, словно перед ним находились не офицеры всесильного министерства, а картонные мишени на стрельбище в Мытищах.

Молодой капитан МГБ, державший в руках крафтовый пакет с сургучом, машинально отшатнулся к сейфу, инстинктивно втянув голову в плечи.

— Руки от железа убери, капитан, — негромко, без малейшего крика произнес Крид. Голос его прозвучал гулко, прокатившись по кабинету низкой вибрирующей волной, от которой зазвенели стеклянные грани графина на тумбочке. — Положи казенные бумаги на место.

Подполковник Бородин медленно поднялся из-за стола. На бледных, выбритых до синевы щеках чекиста не дрогнул ни один мускул, но веки чуть сузились, превратив глаза в две холодные щели. Он неторопливо поправил портупею, смерив великана тяжелым взглядом хозяина положения:

— Майор Крид? Вы ломаете казенную мебель в собственном управлении. Напомню, если забыли: здесь присутствуют представители Второго главного управления Министерства госбезопасности. И мы действуем на основании директивы Особого совещания.

— Плевать я хотел на твою директиву, подполковник, — Крид неспешно шагнул внутрь комнаты. Шаги его по скрипучему дубовому паркету отдавались тяжелым, чугунным звоном. — Ты у себя на Лубянке можешь хоть до второго пришествия папки сургучом заливать. А на Петровке, тридцать восемь, в убойном отделе командую я.

Майор бросил короткий, леденящий взгляд на полковника Дронова. Тот съежился на своем стуле так, будто надеялся провалиться сквозь перекрытия прямо в подвальный тир.

— Ты уже и стол сдал, полковник? — бросил Крид заму начальника розыска. — Пришли двое с портфелем, топнули сапогом — и ты готов своих оперов в расход списать ради спокойного сна?

— Виктор Иванович, помилуй… — прохрипел Дронов, вытирая багровый лоб скомканным платком. — Это же линия госбезопасности! Вражеская агентура, террор, срыв правительственных торжеств… Решение на самом верху согласовано!

— Замолчите, Дронов, — ледяным тоном оборвал его Бородин. Чекист шагнул навстречу Криду, сократив дистанцию до полуметра. Разница в росте была внушительной, но подполковник держался с непоколебимой спесью человека, за чьей спиной стояла вся карательная машина империи. — Майор, вы нарушаете субординацию и препятствуете исполнению постановления союзного значения. Ваши люди полезли туда, куда совать нос смертельно опасно. Если вы не отдадите приказ сдать материалы, я сейчас же свяжусь с министром, и через четверть часа вас отсюда выведут под конвоем комендантского взвода.