Книга Корректор, страница 105 – Зинаида Майорова

Он забеспокоился. Дом напомнил ему те виллы, где они с Лилит искали ценные вещи для Сообщества. Правда, здесь не было тех же следов запустения, наоборот, все комнаты содержались в идеальном порядке. Нигде не заметно даже пыли, не говоря уже о поломанной мебели или битом стекле. Но что если он всего лишь видит мираж от особенно сильной «барби»?

Мартин тихо запел песню, как его учила Женя, но хрусталь и позолота по-прежнему ярко сияли в лучах солнца из высоких чисто вымытых окон. Ничего не изменилось. Внезапно ему показалось, что кто-то подпевает ему. Он замолчал и прислушался. Из другого флигеля доносились неразборчивые голоса.

Во втором крыле стояли шкафы с книгами и письменные столы. Многие собрания сочинений он когда-то читал в колледже, но на полках попадались и совершенно незнакомые ему серии, в том числе букинистические издания прошлого века.

«Неплохая библиотека», — подумал Мартин.

Он с удовольствием бы задержался около книг подольше, но его смущало отсутствие хозяев. Жизнь после Прихода приучила к осторожности. В замкнутых помещениях сложнее заметить зомби, а за тяжёлыми бархатными шторами и портьерами спрятаться проще простого.

Голоса слышатся всё отчётливей, уже можно разобрать отдельные слова. Но беседа ещё не означает человеческого присутствия. Один раз Мартин наблюдал за разговором двух Фт’хов. На слух их диалог звучал осмысленно. Ничего глубокого, обычная светская болтовня, но настоящие люди частенько общались между собой в точно таком же стиле. Только в отличие от людей, Фт’хи вообще не смотрели друг на друга, пока говорили. Лица их ничего не выражали, шевелились одни лишь губы.

В следующий зал вёл длинный полутёмный коридор с книжными полками по обеим сторонам. Мартин задумчиво разглядывал корешки — книги всегда притягивали его. Неожиданно полки закончились, а за ними, в глубокой нише, Мартин увидел «рыжика». Волосы-щупальца торчали во все стороны, оскаленные зубы сверкали, а безумные глаза уставились прямо на Мартина. В панике он хотел отпрыгнуть назад, но в последний момент заметил несообразность в облике зомби — ноги его не стояли на полу, а висели в воздухе, как у привидения. Ещё через мгновенье Мартин догадался, что на стене висит большой — в человеческий рост — постер с концерта старинного рок-певца.

Сердце его бешено билось, и оставшиеся комнаты он почти пробежал. Остановился у дверей угловой комнаты флигеля — голоса доносились именно из неё. Осторожно заглянул в приоткрытую дверь.

Глазам предстала идиллическая сцена. За накрытым для завтрака столом, на мягких креслах сидели Филип и Энн в шёлковых пижамах и ворковали друг с другом, как пара голубков. Фил заваривал кофе, а Энн поливала вафли кленовым сиропом.

— Доброе утро! — сказал Мартин и зашёл в комнату.

Энн усадила его на свободное кресло и положила на тарелку вафлю, а Фил налил кофе.

— Не решились тебя будить, — сказал он. — Да мы и сами только недавно встали. Ты не заблудился по дороге?

— У вас очень красивый дом, — дипломатично ответил Мартин, но не стал упоминать, как угнетающе подействовала на него бесконечная цепочка пустых залов.

— Это мой дедушка строил. Ему очень нравилась старинная французская архитектура. Во время битвы за Кобург половина дома сгорела, но мы с Энн сумели всё восстановить в прежнем виде. Потом мы подарили здание университету Торонто — после эвакуации им нужны были новые помещения. Но нам разрешают здесь ночевать, когда у студентов каникулы.