Книга Корректор, страница 52 – Зинаида Майорова

Она восхищённо посмотрела на Мартина и добавила:

— Везёт тебе! Музыка — лучшая защита от «барби». Но у меня совсем нет музыкального слуха. Медведь на ухо наступил. Твоя игра для меня — просто шум. Хотя слова в той песне неплохие, мне понравилось.

— И как же ты защищаешься от «барби»? — заинтересовался Мартин.

— Это долгая история, — ответила Женя и зевнула. — Лучше расскажу тебе завтра на свежую голову. А сейчас пора спать. Утро вечера мудренее.

Она обошла рояль и двинулась к лестнице на второй этаж.

— Хочешь, ложись в хозяйской спальне, там не так уж пыльно. В детской почище, но там кровать тебе будет маловата. А вот мне в самый раз, — похвасталась она.

— Я лучше здесь, на диване, тут удобно.

— Хочешь проверить, не приснятся ли тебе снова воспы? — улыбнулась Женя и стала подниматься по лестнице. — Спокойной ночи!

Он ласково дотронулся до её обнажённого плеча, потянулся и снова закрыл глаза. По утрам ему всегда хотелось поспать подольше. Погладив его по голове, Наташа перевернулась на спину и задумалась: встать прямо сейчас или ещё немного понежиться в кровати.

Вчерашний вечер снова прокрутился в её памяти, как любимая кинолента. Айсвайн оказался на удивление вкусным, хотя Наташа не очень любила сладкие вина. И мясо для бифштекса в этот раз попалось на редкость удачное. А может быть, её поварское искусство резко возросло — готовить на двоих гораздо интересней, чем только для себя.

«Хотя красное мясо с белым вином — это ни в какие ворота не лезет», — подумала Наташа, довольно улыбаясь.

После ужина Роман достал гитару и устроил небольшой концерт. Он знал много песен — часть из них Наташа слышала и раньше, но некоторые оказались совершенно незнакомыми. Спел и песню про атлантов, без которой не обходился ни один музыкальный вечер в Издательстве. С самого начала песня стала неофициальным гимном корректоров, поэтому в узкой компании исполнители слегка меняли слова. Вот и вчера Роман спел:

«Атланты держат время на каменных руках».

Ведь кроме Наташи и её кота никто не мог услышать модифицированную версию.

За открытым окном кричал коростель, словно подыгрывая гитаристу на трещотке. Прямо под окнами Наташиного дома раскинулось большое поле с перелеском, где селились птицы.

— Кто это поёт? — удивлённо спросил Роман, закончив игру.

Коростель надрывался уже битый час — затянул серенаду сразу после захода солнца. Но его собственные песни настолько увлекли Романа, что он лишь сейчас услышал нового исполнителя.

— Это коростель, — объяснила Наташа, — живёт в траве около дома. Хотя я бы не назвала его выступление песней.

— Коро-кто? Какая-то новая разновидность короеда?

— Нет, — рассмеялась Наташа. — Это такая птица — немного напоминает перепёлку. В брачный сезон самец устраивает концерты, привлекая самок. Считается, что он кричит только в тёмное время суток, но наш стахановец и утром продолжает выступать.

На вкус Наташи, голос у коростеля был совсем не такой красивый, как у Романа. Но она давно привыкла к монотонному треску — спать птичьи крики не мешали. Иннокентий тоже заинтересовался выступлением коростеля. Запрыгнул на подоконник, блеснув изумрудными глазами, и стал высматривать птицу в густой траве. Птичий гомон иногда пробуждал в нём охотничьи инстинкты. Но даже его великолепное ночное зрение не позволяло разглядеть маленькую юркую птичку в некошеной траве.