Книга Няня для сурового папы, страница 25 – Полина Довлатова

— Папа заставляет меня есть кашу. Она плотивная, — маленькая Тася морщит нос и вытаскивает язык. — А ты любишь кашу?

— Эм… да я, если честно, сейчас и слона готова съесть… Но каша тоже подойдёт, — тут же добавляю, когда Тася хмурит брови.

— Девочки, ну долго вас ждать? — откуда-то из недр дома раздаётся басистый голос Миши Бурого, после которого малышки, как по команде спрыгивают с моей постели и улепётывают из комнаты, сверкая маленькими пятками.

Мда… вот это дисциплина…

А вот мне, честно говоря, вставать вообще не хочется. После вчерашних “приключений” ощущение такое, будто по мне каток проехался — всё тело болит.

Будь моя воля, я бы весь день в кровати провалялась, и даже ела бы в ней. Кстати, мы с Кириллом любим так делать по выходным.

Эта традиция как-то ещё с детства укоренилась. С той поры, когда я проходила реабилитацию. Мне тогда было сложно добираться до гостиной, чтобы поесть вместе со всеми, поэтому я ела в своей комнате.

И Кирилл, чтобы мне не было одиноко, приходил ко мне со всякими вкусностями, мы вместе забирались в кровать, включали кино и жевали.

Мда… боюсь, после вчерашних приключений все наши кроватные посиделки под большой угрозой.

Скинув с себя одеяло, аккуратно поднимаюсь с постели. Пораненное бедро отзывается тупой болью. Вчера это так не ощущалось. Видимо на адреналине. А вот сейчас после сна саднит прям ощутимо.

Огромная мужская футболка то и дело норовит сползти с плеча. Такое ощущение, что я надела на себя одежду великана.

И в чём мне интересно выйти на кухню? Там же, наверно, и хозяйка дома уже встала. Наверняка она будет не в восторге, если перед её домочадцами станет расхаживать полуголая девчонка в футболке, которая, к тому же, её мужу принадлежит.

Кошу взгляд на свой свитер и юбку-пачку и понимаю, что это тем более не вариант. Потому что колготки безвозвратно испорчены, а без них я опять буду светить перед всеми своими трусами.

— Мария Батьковна, вам отдельное приглашение нужно или ковровую дорожку до кухни расстелить? — дверь за спиной резко распахивается и на пороге я вижу Бородача Мишу Бурого.

— А вас стучаться не учили? Может, я тут голая стою!

— А зачем тебе ходить по комнате голой? Или ты из тех извращенцев, которые любят в неглеже шастать?

— Очень смешно. А если серьёзно, мне не во что переодеться. Не могу же я в таком виде выйти к вашим домочадцам.

— Все мои домочадцы тебя уже видели, так что не морочь мне голову и выходи. И на вот, надень. Полы холодные, а судя по твоей комплекции, ты пневмонию способна подхватить даже от вентилятора, — протягивает мне огромные шерстяные носки, размера так сорок шестого.

— Это чьи?

— Тасины.

— Глупая шутка.

— Какой вопрос, такая и шутка. И предвещая последующие твои тупые вопросы, они чистые. Я их всего неделю носил, так что они почти не воняют.

— А вы, я смотрю курсы Петросяна заканчивали?

— Нет, я самородок. Неогранённый алмаз.

— Скорее самодур… — бубню себе под нос.

— У меня, кстати, ещё и слух отменный, плюс ко всем моим прочим талантам. Натягивай носки и выходи быстрее, — разворачивается и выходит из комнаты.

Быстро натягиваю на себя шерстяные носки и выхожу следом за Бородачом.

Сейчас, при свете дня я, наконец, могу разглядеть дом.

К моему удивлению, это оказывается вовсе не микроскопическая деревенская хибарка, какой я её себе представляла ночью.