Книга Няня для сурового папы, страница 85 – Полина Довлатова

— Заметно, — хмыкает, снова обводя меня взглядом с ног до головы.

Я тоже машинально опускаю голову и смотрю на своё тело. И только сейчас понимаю, что на мне пижамные шортики и майка. Чёрт, майка почти просвечивает! Да и шорты шортами лишь с натяжкой можно назвать. Оделась, называется…

Тут же тянусь к спинке стула, хватаю висящий на нём халат и набрасываю на плечи. Затем складываю руки на груди и впериваю взгляд в Бурого, который в свою очередь проходит вглубь комнаты, продолжая оглядывать её так, будто пытается понять, чем я здесь занималась до его прихода.

Чёрт, если он будет так смотреть, то заметит торчащий лист со своим портретом! Не хочу, чтобы он знал, что я его рисовала!

— Вы что-то хотели, Михаил Валерьевич? — спрашиваю нетерпеливо, пытаясь привлечь к себе его внимание.

— Мы снова на «вы»? С каких пор?

— С недавних. Давайте… быстрее говорите, что хотели и выходите. Я зарядку ещё не закончила. Не люблю знаете ли на середине обрываться. Вредно для здоровья.

— А, ну да. И тело ещё не надышалось, видимо, — усмехается, после чего замолкает и какое-то время молча, сверлит взглядом мой профиль, затем тяжело выдыхает и делает несколько шагов в мою сторону.

— На самом деле, я пришёл извиниться, Маш.

— Да ладно?! А что так? Идиотские шутки закончились? Требуется подзарядка?

— Я серьёзно.

— А так и не скажешь, — ещё больше поджимаю губы.

— Правда, Маш. Прости. Я вчера перегнул. Сильно перегнул. И обещаю, что такого больше не повторится.

— Вы уже обещали, что не станете шутить про некоторые вещи, но обещания своего не сдержали, Михаил Валерьевич! — специально делаю акцент на имени-отчестве, чтобы провести дистанцию между нами.

— Да. Не сдержал. Каюсь. Кроме шуток, Маш. Я действительно пришёл с миром. Обещаю, что никаких шуток про твой зад, муравьёв и так далее, больше не будет, — на этих словах Миша делает несколько шагов, сокращая дистанцию настолько, что между нами остаётся буквально несколько небольших шагов.

В груди моментально ёкает. Шумно сглатываю и кошу взгляд на Бурого, но в следующую секунду резко его отвожу.

— Ладно. Я вас прощаю. А теперь выйдете, пожалуйста. Мне нужно нормально одеться.

— Прощаешь? — Бурый делает ещё один шаг и мне кажется, что моё сердце ускоряется с каждым сокращённым между нами сантиметром.

— Да, — нервно обнимаю себя за плечи, наблюдая за тем, как он делает ещё два шага.

— Точно?

— Я же сказала, что да! — шиплю, сильнее вжимаясь в стол, потому что Миша подошёл уже вплотную. Боже, моё сердце так барабанит, что кажется сейчас по швам разлетится… — Я прощаю вас, Михаил Валерьевич! Что ещё вы хотите услышать?!

Пытаюсь сделать шаг в сторону но в этот же момент Бурый выставляет руки вперёд и упирается ладонями в край стола по бокам от моих бёдер и зажимает меня в кольцо.

— Что-то по твоему тону не похоже, что ты меня простила, Марья Алексевна. И всё ещё на «вы» ко мне обращаешься, — выдыхает мне в губы, от чего тепло тонкой струйкой растекается по моему лицу и уползает вдоль шеи куда-то под рёбра.

— Ну, извините, что особенным тоном вам о своём прощении не заявляю! — избегаю смотреть ему в глаза, потому что от его близости меня начинает слегка пошатывать.

Слишком много запаха Миши проникает в моё тело. Я чувствую, что он принимал душ. Что был на улице. Чувствую ещё какой-то пряный аромат. Вроде каких-то специй, будто он готовил…