Книга Няня для сурового папы, страница 95 – Полина Довлатова

Тася с Васей тут же убегают на кухню, а я остаюсь сидеть на постели.

Нужно что-нибудь придумать. Ну, как-нибудь его спровоцировать хоть на какие-то эмоции, иначе я так с ума сойду от догадок, что там творится в его бородатой голове!

Только вот как?

Неужели он настолько сильно на меня злится?! Всё-таки я пострадала…

— Я, наверное, не пойду ужинать. У меня всё ещё слабость.

— Ладно. Тогда полежи.

Что значит «ладно, тогда полежи»?! И это всё что ли?!

— Хотя есть вроде так хочется…

— Сейчас принесу сюда, — сводит брови на переносице и выходит.

От обиды и отчаяния аж заплакать хочется.

Я всё испортила! Ну почему я такая неуклюжая и невнимательная?! И ведь не была же такой! В смысле вообще никогда! Чёрт, да я в шесть лет заново ходить научилась, ну что сейчас-то вдруг пошло не так?!

Миша приносит тарелку с макаронами по-флотски и ставит на прикроватную тумбу.

— Ещё что-нибудь?

— Можно ещё… градусник?

— У тебя температура? — сдвигает брови на переносице.

— Что-то знобит. Надо проверить.

Пока Миша ходит за градусником, я набираю полный рот горячих макарон, что аж слёзы на глазах выступают. Чёрт как горячо-то!

Ну, ничего, Маша. Любовь требует жертв.

Любовь? Я сказала любовь?

— Так, измеряй при мне. Я должен убедиться, что у тебя нет жара, — вернувшись, Миша практически запихивает электронный градусник мне в рот.

— Если есть температура, то придётся тебе напиться лекарств и сидеть в комнате. Очень жаль, Марья Алексевна, — хмыкает Бурый, и мне кажется, что как-то уж больно театрально, но я не успеваю проанализировать, так как он продолжает говорить, — потому что мы с девочками решили посмотреть на ночь кино и хотели позвать тебя с нами. Но… раз ты так плохо себя чувствуешь…

Я уже собираюсь запротестовать, как вдруг градусник начинает бешено пиликать, и Миша вырывает его у меня изо рта.

— Сорок два?! Да ты без двух минут труп, Марья Алексевна!

— Этот градусник неисправен! — выскочив из-под одеял, выхватываю устройство из Мишиных рук, затем хватаю его ладонь и прикладываю к своему лбу. — У меня не может быть такой температуры. Вот, чувствуешь? Он… сломался.

— Да? С чего бы это? Я его только купил.

— Значит, ты его уже сломанным купил! Надо тщательнее выбирать такие вещи. У тебя всё-таки двое детей.

— Так значит… ты нормально себя чувствуешь? — поднимает он брови.

— Нет, ну я всё ещё очень слаба. Но температуры такой у меня точно быть не может. Так что… кино я могу посмотреть вместе с вами. Да.

— Уверена?

Я судорожно киваю.

— Тогда бери одеяло и топай в гостиную. И ещё, Марья Алексевна…

— Да?

Миша наклоняется ниже, обдавая своим горячим дыханием мои губы.

— Окно закрой, — шепчет он и выходит.

Чёрт! Я и правда окно закрыть забыла!

* * *

— Мне кажется, сценарий к этому фильму с тебя списали, Маша. Героиню однозначно с тебя, — хмыкает Бурый, не отводя взгляд от экрана телевизора.

Я кошусь на него, боясь сглазить собственные мысли. Неужели Миша снова начал шутить? А то практически весь фильм мы смотрим молча. Только девочки периодически смеются над главной героиней, которая то падает, то что-то роняет. В общем, прям как я в последние дни.

— Они не могли списать с меня сценарий, — шепчу в ответ. — Потому что я такой вовсе не была, пока к тебе на каникулы не попала.