Книга Невеста Соболя, страница 44 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Сейчас всё иначе. Он другой. Старше, мужественнее. И я себя чувствую другой рядом с ним.

Это пугает меня до чёртиков, потому что я не знаю, как быть дальше. Особенно после того, что только что произошло.

И моё тело помнит его однозначную реакцию на случившееся.

Я знаю, что обещала себе больше не строить пустых иллюзий, но в голове невольно вспыхивает вопрос: это была обычная реакция здорового мужчины на пробуждение или реакция конкретно на меня?

Ведь я же стала старше. Я взрослая уже. И в конце концов, если я могла понравиться Максу, который примерно такого же возраста, как и Соболев, то разве не мог Слава тоже увидеть во мне женщину?

Мышцы начинает покалывать от холода и пальцы, сжимающие край балконной двери немеют. Жар, мгновение назад, охватывающий всё тело исчезает бесследно и меня начинает трясти от озноба.

Я уже собираюсь закрыть дверь, когда ощущаю, как кто-то резко хватает меня сзади за талию и рывком оттягивает назад. Так что я больно ударяюсь об твёрдую грудь.

— Ты с ума сошла, Саша?! — грубый голос Славы проносится табуном мурашек по моей коже.

Не разжимая хватки на животе, он резко подаётся вперёд и сильным толчком захлопывает балконную дверь. А потом разворачивает меня лицом к себе и хватает за плечи.

— Какого чёрта ты творишь, я тебя спрашиваю? — рявкает, слегка меня встряхивая. — Саш, у тебя голова работает вообще или как? Какого хрена ты мокрая балкон открываешь?

Меня так трясёт от холода, что я не могу даже пошевелиться. Только сейчас начинаю осознавать, как же я в действительности замёрзла.

Обнимая себя руками, поджимаю дрожащие губы. Что я ему скажу? Что была настолько сильно возбуждена, что не могла никак иначе снять с себя это ощущение? Я скорее под землю провалюсь, чем в этом признаюсь.

— М-мне б-было ж-жарко… — выдавливаю, клацая зубами. — Я просто х-хотела комнату пров-ветрить.

Невольно скольжу взглядом по его телу. На Славе нет ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бёдер, потому что боксеры, в которых он спал, теперь насквозь мокрые.

Нас разделяет каких-то пару сантиметров воздуха и два слоя махровой ткани. И если бы не взгляд, которым Соболев сейчас на меня смотрит, мне бы, наверно, не смотря ни на что снова стало жарко.

Но его взгляд отрезвляет лучше самого холодного северного ветра.

— Проветрила? — шипит на меня сердито и, схватив за руку, тащит к кровати, подталкивая, чтобы я села. — Здесь тебе не южный курорт и не твоя Америка! Ты хоть немного думаешь, что ты делаешь?!

Он так зло меня отчитывает, что я снова перестаю ощущать себя женщиной, какой была ещё несколько минут назад. И опять становлюсь маленькой Саней. Той самой, с хвостиками и в брекетах.

Нет, Саш, не изменилось ничего, и не надейся. И даже тот факт, что я на нём голая сидела, ровным счётом ничего не изменил. Я навсегда для него останусь ребёнком.

И того огня в глазах, что мерещился мне, когда он сжимал мои бёдра в джакузи, больше нет. Видимо действительно показалось…

От обиды становится так горько, что хочется снова убежать куда-нибудь подальше, как вчера. Только какой смысл всё время бегать?

Да и мы вроде как за кольцами опаздываем.

Хочу встать и одеться, но заледеневшие мышцы настолько задубели, что я не могу пошевелиться. Даже пальцы не слушаются.