Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 39 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— Ну... хорошо, беги. Мы с Асей здесь пока порисуем. Я ей свой рабочий стол покажу. Хочешь? — поворачиваюсь к малышке.

— Хотю, — маленькое личико тут же расплывается в счастливой улыбке. — И на копьютеле дас попечатать?

— Дам обязательно. Мне как раз нужно было один важный документ заполнить. Пойдём, будешь мне помогать.

Беру малышку за руку и веду её к своему рабочему месту, как только её мама оставляет нас одних.

— Ну, что будем делать первым делом? Рисовать или договора печатать? — улыбаюсь, смотря на то, как подпрыгивают хвостики на голове у девчушки, когда она запрыгивает на кресло.

Такая смешная. Я тут же представляю, как будет выглядеть моя собственная дочка, когда ей будет столько же лет.

Как мне хочется, чтобы поскорее настал момент нашей встречи. Самой долгожданной встречи в моей жизни.

Уверенна, моя малышка будет такой же красивой и сладкой.

Только вот у моей дочки волосики будут чёрные. И карие глаза... как у её папы...

— Давай лисовать. Я медведя хотела. Меня мама обесяла шводить в зоопалк.

— Медведя, так медведя.

Достаю из принтера несколько листков бумаги и вместе с карандашами кладу на стол напротив девочки.

Чувствую, как резкий прилив жара поднимается вверх по позвоночнику вместе с сильным приступом тошноты, который комом встаёт поперёк горла.

— Инна, Морозова на работе не появлялась? — прижимаю руку ко рту одновременно с тем, как открывается дверь моего кабинета и на пороге вырастает Борцов.

Глава 23

Инна

Вылетев из кабинета, я бегу в сторону туалета, продолжая зажимать рот рукой. Как же всё не вовремя! И приступ такой сильный, что даже глаза начинают слезиться, и я почти не вижу дороги. Впереди появляется высокий тёмный силуэт. Прежде чем удаётся сообразить, кто это, раздаётся голос Воронцова.

— Инна, ты как раз мне срочно нужна...

О нет, нет, только не он!

Когда Алексей Игоревич зашёл в кабинет, я обрадовалась, что это не Воронцов вернулся. Рано обрадовалась.

— Что с тобой? — спрашивает босс, когда я не реагирую на первую реплику.

Впрочем я и на вопрос ответить не могу, потому что, если срочно не доберусь до туалета, то меня стошнит прямо в коридоре, поэтому я просто пробегаю мимо Воронцова, залетаю в туалет и захлопываю дверь.

Желудок болезненно сжимается. Слёзы ручьями катятся по щекам.

Это уже ненормально.

Моё состояние начинает меня беспокоить. Вдруг такой сильный токсикоз скажется на благополучном течении беременности?!

Я не могу потерять малыша...

Из туалета выхожу не сразу — просто сил нет. Сначала умываюсь прохладной водой, затем усаживаюсь на пуфик и пытаюсь успокоиться. Руки и ноги дрожат, перед глазами плывёт, а вместо успокоения тревога в груди нарастает с каждой новой минутой. Особенно когда я думаю о Воронцове. Он видел, что меня тошнило. Несложно догадаться об этом, учитывая то, что я бежала, зажав рот.

Боже, если он хотел ребёнка и обратился за этим в клинику, то наверняка в курсе, чем, бывает, сопровождается беременность. Воронцов очень умён и вполне может провести аналогию. Тогда работу я точно потеряю, либо меня понизят в должности.

Но прятаться весь день в туалете, избегая неизбежного, я тоже не могу. К тому же, в кабинете вместе с Борцовым осталась Ася. Надеюсь, он справляется?

Как только меня перестаёт трясти, я всё же поднимаюсь с пуфика и плетусь к двери. Одёрнув блузку, выхожу, пока снова не затошнило, и буквально сразу впечатываюсь в крепкую грудь Воронцова.