Книга Короткими шагами, страница 79 – Яната Таян

Внутри меня активизируется противный голос. «Полина, заткнись. Ты не детектив, ты заложница в сарае. Какая разница, почему он здесь? Не лезь не в свое дело». Нет. Это уже мое дело!

— Ложись спать. Завтра вечером ты уже будешь дома. Спи спокойно.

— Ага, завтра я буду спать максимально спокойно где-нибудь глубоко под сосной. Это же классика. Я видела лицо со шрамом. Знаю имя одного из вас. Плюс отличительная примета, — киваю на его руку, на которой красуется татуировка в виде змеи, обвивающей запястье и заползающей под черный край рукава.

Добряк тут же нервно дергает край кофты вниз и цокает.

— И что здесь такого? Это не причина тебя закапывать.

— Это для тебя не причина, а вот Серега явно не хочет в тюрьму во второй раз.

— А ты меньше трепись и все будет нормально. Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что с ними все понятно, а ты зачем ввязался?

— Жизнь заставила. Жизнь и несправедливость, — тяжело вздыхает и отводит взгляд.

— Послушай… Возможно, я пожалею, но ты должен знать. — Я крепко сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. — Вы облажались. Похитили не ту. Я не дочь Высоцких. Я им никто.

Добряк замирает. Смотрит на меня округлившимися глазами так, будто я только что призналась, что меня клонировали инопланетяне.

— В смысле? Что значит «не дочь»? Нам дали фото… Ты живешь у Высоцких. Ты копия его жены. Это бред!

С трудом сглатываю вязкую слюну.

— Я им чужой человек. Их дочь пропала четырнадцать лет назад. Любой школьник найдет это в поисковике за пять секунд! Вы даже в гугл не заглянули?

Добряк качает головой, отказываясь верить.

— Не может быть. Серый говорил, заказчики — серьезные люди. Ты бредишь.

Он лезет в задний карман и достает старый телефон с разбитым экраном. Блики отражаются в его зрачках. Лицо бледнеет, становится серым. Он листает экран. Десять секунд. Двадцать. Полминуты. Со злостью запихивает телефон обратно.

— Во дебилы! — выдыхает он. Столько отчаяния в его голосе, что мне на секунду становится жаль его. — Ну какие же дебилы!

— Уходи. Беги отсюда. Ты не должен становиться соучастником. Они избавятся от меня, как только поймут, что я бесполезный груз.

Добряк не отвечает. Начинает метаться по комнате, обхватив голову руками. Ходит из угла в угол, как загнанный зверь, яростно сквозь зубы матерится.

— Тогда почему Высоцкий согласился проиграть этот тендер? — он резко останавливается надо мной, тяжело дышит. — Если ты ему никто, на кой черт он рискует бизнесом?

— Не знаю. Может, тянет время. Или у него свои мотивы. — Я горько усмехаюсь. — Я знаю только, что я не их дочь. И когда твои подельники это поймут… мне конец.

— Я не на это подписывался, — бормочет он, глядя сквозь стену. — Мне просто нужны деньги. Я не хотел этого дерьма.

— Вот и я о том же. Уходи, пока есть шанс.

Он делает шаг и опускается на корточки прямо передо мной. Сквозь прорези балаклавы я вижу только его глаза — в них дрожит свет лампы. От него не разит дешевым табаком и перегаром, как от Сереги. Я улавливаю остатки дорогого парфюма.

— Вместе пойдем, — шепчет он. — Я не оставлю тебя. Ты права, они опасны.

Это не по сценарию. По моим расчетам, он уже должен нестись отсюда как перепуганный лось по кукурузе.

— Я тронута твоим героизмом, — пытаюсь нацепить привычную иронию, чтобы не разрыдаться. В горле сухо, говорить получается только хриплым шепотом. — Но ты кое-что упустил. С костылями я не лучшая компания для побега.