Книга Измена. Финальный аккорд, страница 103 – Мари Соль

Я оставляю их, нужно раздеться, помыться, поесть что-нибудь. В спальне, на тумбочке, вижу двух пчёл. Мы с Кириллом? Ну, нет! Убираю одну, прячу в стол. Может, Уся пока не нашла своё женское счастье?

Одним ремонтом в издательстве процесс «модернизации пространства» не ограничился. Я, впервые за долгое время, ушёл в отпуск. На работе, вместо меня, «дежурит» Борис. Он справится, знаю! А мне нужно просто чуть-чуть отдохнуть. Все советуют съездить на море. Только я не могу. Уле скоро рожать.

Посему я решил оборудовать детскую комнату дома. А вдруг? Может, она передумает? Разрешит иногда брать его, или её? Я не знал, какой цвет выбрать для детской. И выбрал зелёный. Такой жизнерадостный цвет! Вперемешку с жёлтым, он превратил мою прежнюю спальню в тропический сад. И пчёлам тут самое место.

Сажаю одну из них возле кроватки. Глупо, наверное? Я и есть настоящий глупец. Всё живу, и надеюсь на чудо. В дверь звонят. Я доставку заказывал. Не хочу выходить! Кое-что из еды, гигиены.

Вытерев руки о ткань. Я в рабочих штанах, без футболки. В квартире достаточно жарко! Выхожу открывать в коридор. Готовлюсь принять у доставщика пару пакетов. Но там не доставщик… ОНА.

Уля глядит удивлённо. Словно видит впервые. Ну, да! Я, конечно, не знал. А не то бы оделся прилично. Оделся! Хотя бы.

Сбросив оцепенение, я выдыхаю:

— У-ульяна? Я… Тут затеял ремонт. Извини, я не знал…

— Да, — отвечает, тушуясь, — Нужно было тебе позвонить.

Животик её под платьем летним в цветочек, такой большой и круглый. Я невольно задерживаю на нём взгляд, вынуждая её нервно выдохнуть.

— Проходи! — отступаю, — Только осторожно. Вот здесь, обои лежат! Тут побелкой напачкано. Я ещё не закончил. Остался один коридор.

— Ничего себе, — озирается Уля, и первой её вниманию предстаёт моя новая кухня. Точнее, не новая! Просто «облегчил» дизайн. Сделал светлой, и даже просторнее стало.

— Ну, — усмехаюсь я нервно, — Ну, как тебе?

— Неплохо, — кивает она удивлённо, — Ты сам?

— Ну, почти, — признаюсь, — Трубопровод монтировал мастер, сантехнику тоже. А ящики, стены и пол — это сам.

Обернувшись, она натыкается взглядом на мой голый торс. Да что это я? Совсем растерялся.

— Прости! — говорю, — Я сейчас.

Удаляюсь в гостиную. Там беру майку. Надев, выхожу. А она уже тут. Возле самой двери.

— Марк… Я пришла… Я хотела сказать. В общем…

— Чай будешь? — бросаю.

— Чай? — уточняет Ульяна, — Нууу, давай!

Я иду ставить чай. А она пока изучает гостиную. Спотыкаюсь, поняв, что оставил открытой дверь детской. Вот, чёрт! Ну, дурак! И бегу со всех ног. Только поздно. Ульяна стоит на пороге моей бывшей спальни. Почему моей бывшей? Ну, просто здесь явно светлее, уютнее. Я же могу и в тени.

— Это что? — говорит, обернувшись. Как в тот раз, когда я пришёл к ней с жирафом в пакете.

Я стыдливо дышу, опускаю глаза:

— Это…

— Марк! — произносит сквозь слёзы.

— Уль, — моё сердце сжимается в ритмах пульсации, я подхожу к ней, — Родная, не плачь? Если хочешь, я просто закрою сюда эту дверь, и…

Её рука ложится на моё запястье, когда я берусь за ручку двери, чтобы закрыть.

— Этот ребёнок, он твой. Я подумала, знаешь… Просто, когда я рожу, нужно будет сдать тест.

— Ну, конечно, я сдам, — говорю очень тихо и вкрадчиво. Так стараюсь сдержать эту радость внутри! Чтобы не спугнуть её этим.