Книга О мой Босс! Монстр для разведенки, страница 108 – Евсения Медведева

Стоило мне вспомнить весь спектр ощущений, как кровь в одно мгновение вскипела! Я чувствовала струящийся по шее румянец, осевший на щеках, как напоминание о бесстыдстве и красоте страсти.

Огонёк становился все ярче, назойливее… И требовательней? Даже сквозь боль я снова хотела откусить этот кусок шоколадного торта, что оказался у меня на блюдечке вчера. Дьявол… Этот секс был так хорош, что в какой-то момент хотелось сдохнуть, чтобы остановить сладкое мучение, что волной цунами снесло всем мои преграды! Чёртовы парадоксы чувств…

Резкая вспышка пронеслась по плечу, и я чуть дернула рукой, собирая ответную вспышку боли, и улыбнулась.

— А я говорил, что стоя неудобно, — раздалось над самым ухом, и по шее прокатилась новая струя воздуха, но уже горячего, полного аромата зубной пасты и горечи крепкого кофе.

— А если неудобно, то почему ты терзал меня до полной отключки? Это про ёжиков и кактусы? — я чуть прижала пальцы к губам, чтобы не показывать этой глупой улыбки.

— Это про опыт и практику, — Мостраков прикоснулся губами к нежному участку за ухом и задержался… Это был не дежурный клевок, который бросают в благодарность за проведённую ночь или непересушенную индейку. Это момент ожидания ответного отклика…

Я попыталась скрыть, как стремительно закатываются мои глаза от этого напыщенного своим сексуальным превосходством засранца, но Дима все заметил, и в шею прилетела дробь его грудного смеха.

— Я всё вижу… Доброе утро, Амазонка, — Мостраков не отличается терпением и снисходительностью к моим ноющим мускулам, поэтому выставил руку перед моим лицом, а после навис и обжег сладким… мучительно сладким поцелуем с нотками горького кофе.

— Доброе утро, Босс… Секс-Босс, — я не выдержала и рассмеялась, медленно перекатываясь на спину, но Мостраков не собирался принимать вертикальное положение, продолжая нависать надо мной, как коршун над жертвой, что ещё не дошла до кондиции.

Но… Как бы это помягче сказать? Я уже дошла… Его голос, улыбка, поволока в красивых зеленых глазах… Вид перекатывающихся под смуглой бархатистой кожей мышц… Опять же воспоминания вчерашнего вечера, что уже никогда не сотрутся из моей памяти – это искра, от которой так или иначе возгорается пламя.

И моё пламя заструилось по венам, вновь выливаясь в пульсацию румянца на щеках. Ну, вот откуда он взялся? Я, даже когда курила за гаражами с соседскими парнями, а потом врала в глаза отцу, и то не краснела! А сейчас как дева перед прынцем млею и подтекаю…

Боже, это зеркало, поставленное каким-то извращенцем прямо в ванной! Я же до сих пор вижу, как моё тело, отданное в сильные руки этого мужчины, плавится огарком свечи. Я буквально расплывалась по нему, ластилась, собирая взгляды, поцелуи, касания и рвущиеся наружу хрипы!

И это было невообразимо красиво…

— Мне полагается кофе? — шепнула я, пытаясь нащупать простынь, чтобы прикрыться, но оказалось, что она узлом намотана на мои бёдра, а оставшийся лоскуток не в силах прикрыть грудь, что уже дразнила Мостракова торчащими во всеоружии сосками.

— Полагается, — Дима перекатился на колени, оперся задницей на пятки и поставил между нами поднос с ароматным кофе.

Я не сразу заметила, почему именно он не двигается… Но когда поняла, что его поза фиксирует простынь, на случай если я все же выкручусь и решусь прикрыться, зашипела, но в ответ получила лишь хриплый смешок.