Книга О мой Босс! Монстр для разведенки, страница 3 – Евсения Медведева

— Милена, ты чего молчишь-то? И вообще, с какой радости ты напилась? Право, я не узнаю тебя! Прихожу обсудить наш развод, а ты тут с мужиком каким-то в постели лежишь! — не унимался Степан, на ходу сгребая с туалетного столика подаренные мной часы, открыл верхний ящик комода и начал выгребать галстуки, бряцать коробками с запонками…

Он до сих пор ощущал себя здесь хозяином, и лишь незнакомец заставлял его с опаской посматривать на его свисающую с кровати ручищу.

И вот тут я не выдержала! Моему терпению пришёл конец…

Я лежала слишком низко, а комната была слишком маленькой, поэтому я с легкостью махнула ногой, с чрезмерной силой захлопывая ящик, откуда Степан не успел убрать руки.

— А-а-а-а! Чёрт! Ты чокнулась, что ли? — заскулил он и выпустил из рук добычу. — Больная? Что с тобой случилось?

Шопер рухнул на пол, рассыпались и запонки, а вот новенький ноутбук грохнул об изножье кровати и жалостно треснул.

— Ты тут какого чёрта? — зашипела я и дёрнулась вперёд…

На этот манёвр я отдала все силы! Но зато Степан застыл, растерянно дуя на свои прищемленные пальцы и с опаской поглядывая на незнакомца, что до сих пор лежал на животе.

— Это я тут как? Я? Ты жена моя, Милена. Неужели я не имею права здесь находиться? — снова заорал Степан, и мой напарник по кровати вдруг дернулся, перекатываясь на спину.

Он протяжно застонал, на миг сжал виски, а после резко вскинул голову, и мне показалось, что из его зеленющих глаз рассыпаются искры… Он словно нарочно пугал Степана, или вовсе планировал спалить его к чертям собачьим. Но сейчас… Сейчас я была совсем не против этого недружественного акта.

— Что это? — я махнула повесткой, но оказалась слишком слаба, и бланк с мягким кружением опустился прямо на живот незнакомца…

Живот? Я сказала: живот? Нет… Это был не живот! Это эталонный образец маскулинного пресса. Такой четкий, фактурный, соблазнительно поблескивающий бархатной кожей и темной дорожкой волосков, утекающих под простыни мимо дерзких косых мышц.

Кубики… Такие выпуклые, настоящие, как на фото в журналах. Боже, это фотошоп? Я мысленно ударила себя по рукам, пока не додумалась проверить их на ощупь.

— Принцесса, это повестка в суд, — мужчина подхватил бланк, расправил его, недовольно хмыкнув из-за небрежного отношения к документам государственного образца и начал вчитываться. — Степан Онегин… Ты, что ли, Онегин?

И вдруг по стенам заплясала ласковая вибрация его грудного смеха.

Я снова подняла глаза и сама чуть не рассмеялась, обнаружив, что на нём не было ни единого кусочка одежды, кроме чёрного шелкового галстука, одиноко болтающегося на шее изящной и явно дорогой удавкой.

Нет… Не жиголо. Точно не жиголо… Ну не могла я снять проститута даже ради отмщения! Я, конечно, была зла и раздавлена, но до подобного вряд ли опустилась бы.

Да я, получив повестку и не сумев дозвониться до мужа, так присела на просекко, что самостоятельно такси вызвать себе не смогла! Какой уж тут жиголо?

К тому же и денег у меня нет… Я, идиотина тупая, купила две путёвки, чтобы отдохнуть на море вместе с любимым мужем.

— Ага, Онегин, — я тряхнула головой и перекинула на плечи свои волосы, что сейчас больше походили на воронье гнездо, чем на изящный каскад цвета молочного шоколада.

— А чё, принцесса, Онегина разве не Евгением звали? — не унимался незнакомец и продолжал хохотать, видя, как краснеет муж. Мужчина обращался ко мне, унизительно колко подчёркивая, что говорить со Степой не намерен. — Такие Онегины разве бывают? Он чё трясётся-то, как продрогший чихуахуа?