Онлайн книга «О мой Босс! Монстр для разведенки»
|
— И как давно в работе стала цениться человечность? — я достала телефон и включила его, чтобы написать Ире и родителям. — Я думала, что история с Чудновским должна была вас чему-либо научить. — И научила, — хмыкнул Мостраков и закрыл глаза. — Если ты думаешь, что я дружил с этим подлецом, то сильно ошибаешься. Он был для меня сотрудником… Просто сотрудником. — Которому ты уделял слишком много внимания? Соколовский рассказывал, что ты помогал его матери, давал свой дом на море… — А вот этот вывод я сделал, — перебил меня Мостраков и метнул острый взгляд. — Нельзя совмещать работу и личные отношения. Потому нужно определиться. С намереньями. Усидеть на двух стульях не получится. — Да? А сон в одной кровати и внезапное вторжение в ванную? — я подалась вперед, едва касаясь пальцами его подрагивающей руки. — Это к чему относится? — К сексу, — вдруг выдал Мостраков, при этом ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он смотрел на меня так, словно позанесённые им слова были не более, чем истиной… А ещё он был удивлен, будто я и сама должна была догадаться, чего именно он хочет. — Секс? Серьёзно? — я не выдержала и рассмеялась, пытаясь скрыть за весельем странный румянец, что поднимался от шеи прямо к щекам. Боже, Милка! Он просто провоцирует, а ты ведёшься? Это затянувшееся собеседование, он как великий манипулятор вкладывает в твою голову свои мысли и мирно наблюдает, как ты борешься с ними! Но это его желания, это он пожирает тебя глазами! Или нет… Но остановится ли он, если я и дальше буду призывать его к здравомыслию? Боюсь, что нет… Нужно бить его же монетой. Решение, принятое мгновенно, почти невозможно ни проанализировать, ни уж тем более усмирить. Оно как рвущееся пламя вырывается, и все, что тебе остается – мириться с последствиями. — Так вы наняли меня, чтобы сделать своей игрушкой? — рука взмыла к его лицу, и вот тут начались чудеса… Он дрогнул! Зрачки запульсировали, то и дело скрывая зеленые радужки. — Тебя сделаешь игрушкой, как же, — прохрипел Мостраков и подался вперед. — Ты быстрее глотку перегрызешь, чем подчинишься мужчине… — Слабому мужчине, — закинула я очередную приманку. — А вы, Дмитрий Сергеевич, слабый мужчина? — Вот в этом-то и есть твоя ошибка, — вдруг суровое, почти серое лицо смягчилось улыбкой. — Сильный мужчина никогда не будет привязывать к себе женщину. Все эти сказки про подчинение, давление и сложные отношения между сабмиссивом и доминантом – не более чем выдумка для романов. Красивая картинка, но не более. Все держится не на страхе, а на добровольном плене… — Добровольный плен? — мне стало жарко… Волна тепла прокатилась по затылку, замедлилась на задней поверхности шеи, превращаясь в капельки пота. — Вот что звучит эротично… — А у тебя хороший вкус, Милена, — выдохнул Мостраков, обволакивая жаром с ароматом сладкой мяты и горечью крепкого кофе. — Добровольный плен – безумно приятно… — Вам-то откуда это знать? Насколько мне известно, ваш брак тоже не образец семейных скреп. Так что про добровольный плен вам не впервой говорить? — Возможно… Мостраков толкнулся носом, то ли для восстановления дистанции, то ли желая усилить контакт. Но куда уж сильнее? Между нами только молнии не летали, и это скрывать было бессмысленно! И именно это ощущение пошатнуло мысль, что я выполняю его желание, а не своё. |