Книга Вторая жена поневоле, страница 90 – Лия Султан

Мы с Санжаром его поднимали. Я договаривался, рисковал, влезал в долги. Сам ездил на стройки, искал оборудование, выбивал разрешения и неделями не спал, когда все висело на волоске. И сейчас к нам заходит турецкий инвестор, а она хочет долю.

Да она к этому заводу никакого отношения не имеет.

— Нет.

— Почему?

— Потому что нет.

— Алихан, по закону…

— Мне плевать, что там по закону. Мою долю ты не получишь.

Она скрещивает руки на груди.

— Это совместно нажитое имущество.

— Не обсуждается.

— Значит, ты хочешь оставить меня ни с чем?

Смотрю на нее в упор.

— Квартира, машина и деньги — это, по-твоему, ничего?

— По сравнению с тем, что остается у тебя, — ничего.

Вот теперь все окончательно становится на свои места. Не любовь, не обида, даже не прожитые годы, а деньги.

Возможно, они всегда и были единственным, что удерживало ее рядом. Как меня удерживало дурацкое убеждение, что однажды созданную семью нельзя разрушать только потому, что ты в ней несчастлив.

— Долю не отдам, — повторяю. — Даже не рассчитывай.

Зарина спокойно усмехается.

— Тогда будем судиться.

Смотрю на женщину, с которой прожил пять лет, и понимаю: завтрак сегодня я все-таки получил.

Только не тот, на который рассчитывал.

Запах сгоревших яиц до сих пор тянется с кухни. В раковине остывает испорченная сковорода, в прихожей стоит неразобранная сумка, а наш брак заканчивается именно так — с угрозы пойти в суд и отжать то, что я строил.

А о чем нам еще говорить теперь?

Между нами ведь никогда не было близости.

Глава 34.

*Алихан*

Перчатка Санжара врезается с такой силой, что по предплечьям проходит тупая вибрация. Отступаю на полшага, ухожу вправо и сразу отвечаю коротким ударом в корпус. Он успевает прижать локоть, но воздух из легких все равно вырывается шумно.

— Не стойте! — орет тренер из-за канатов. — Алихан, ногами работай! Санжар, левую не опускай!

Будто мы его слышим.

Мы уже не первый раунд молотим друг друга, сбрасывая накопившееся напряжение. В последнее время его столько, что одного вечера в зале мало. Дела, встречи, цифры, документы. Зарина со своим требованием. Турки, которые никак не могут окончательно решить, заходят они к нам или нет. Каждый день кто-то тянет в свою сторону, и я только успеваю отбиваться.

Вот и сейчас отбиваюсь.

Санжик выбрасывает двойку. От первой перчатки уклоняюсь, вторую принимаю в плечо. Захожу ближе и бью снизу. Он резко отшатывается, уходит к канатам, но тут же отталкивается от них и снова прет вперед.

— Спокойнее! — тренер хлопает ладонью по краю ринга. — Вы не на улице отношения выясняете!

А мы и не выясняем.

У нас отношения братские, поэтому лупим друг друга, не боясь, что после придется извиняться.

Только сегодня я все равно на него бешусь, потому что днем он попросил меня не торопиться.

Между ударами перед глазами снова возникает кабинет. Большой стол, заваленный папками, бутылки с водой, недопитый кофе и Санжар напротив. Он крутит в пальцах ручку, смотрит на меня исподлобья и молчит.

Я уже знал этот его взгляд. Так он смотрит, когда собирается сказать то, что мне не понравится.

— Не торопись с разводом, — наконец произнес он.

Откинувшись на спинку кресла, молча на него смотрел.

— Повтори.

— Ты услышал.

— Нет, я хочу убедиться, что мне не показалось.