Книга Вторая жена поневоле, страница 87 – Лия Султан

Перевернувшись на спину, переплетаю наши пальцы в замок и поворачиваю к ней голову. Тоже учащенно дышит, тянет на себя одеяло, чтобы прикрыться.

— Еще раз скажи, — прошу ее.

Аселя смотрит на меня и слегка хмурится.

— Что?

— То, что сказала.

Она понимает сразу. Вижу по тому, как меняется ее лицо, как появляется смущение. Опускает взгляд, поджимает губу и мотает головой.

— Асель.

— Ты слышал, — отводит взгляд.

Повернувшись на бок, подхватываю пальцами ее подбородок и заставляю посмотреть на меня.

— Скажи.

И тут я понимаю, что, надавив на нее, сделал ошибку, потому что умиротворение в ее глазах сменяется горечью.

— Я зря это сказала, я не имею на это права.

— Имеешь, — твердо возражаю я.

— Нет, — надавливает зубами на нижнюю губу. — У тебя есть жена.

Это когда-нибудь должно было случиться. Я понимал и предвидел. Если бы не то, что случилось, если бы не просьба Санжара и условия Зарины, я бы давно был свободен и сделал Аселю своей единственной женой. Но слишком многое снова оказалось на кону. И теперь уже она напоминает мне о том, что я выбирал не ее.

Но теперь я этот узел разорву.

Взяв ее лицо в ладони, заставляю посмотреть на себя и признаюсь:

— Я развожусь

Глава 33.

Несколько месяцев назад (за несколько дней до приезда Алихана в Шымкент в первой главе)

*Алихан*

Из Анталии прилетаю утром.

В самолете почти не спал. Сначала разбирал документы, потом пытался устроиться в кресле, но только шея затекла. Поэтому домой захожу злой, уставший и голодный. Хочется принять душ, нормально поесть и хотя бы несколько часов никого не видеть.

В квартире тихо.

Ставлю чемодан возле двери, снимаю куртку и прохожу на кухню. На столе пусто. Ни намека на завтрак. Открываю холодильник — почти такая же картина: пара бутылок воды, яйца, открытая банка оливок, несколько йогуртов, банан. На нижней полке лежит засохший кусок сыра, завернутый в пленку.

Стою и смотрю внутрь, будто там от моего взгляда появится еда.

За спиной слышатся шаги. Закрываю холодильник и оборачиваюсь.

Зарина входит на кухню в коротком шелковом халате. Волосы растрепаны после сна, на лице ни грамма косметики, но даже без нее она красива. Она из тех женщин, которым не нужно даже стараться, чтобы хорошо выглядеть: белокожая, черноволосая, высокая и стройная.

Остановившись в дверях, Зарина равнодушно произносит:

— Приехал.

— Да, — отвечаю. — Я же писал, что утром приеду.

— Я видела.

Снова открываю холодильник.

— Почему дома ничего нет?

Зарина зевает, прикрывая рот ладонью.

— Я вчера не успела съездить в магазин.

— А что ты делала?

— У меня были дела.

Какие именно, не спрашиваю. Мне все равно. Ей, похоже, тоже все равно, где я был последние четыре дня, с кем встречался и зачем вообще летал в Турцию.

— Есть яйца, — добавляет она. — Могу сделать яичницу.

Смотрю на часы. Еще нет девяти. В самолете поел немного, но там еда — одно название. В животе урчит.

— Ну сделай.

Она громко цокает языком и обходит меня.

Вот это цоканье почему-то сразу действует на нервы. Будто я не домой вернулся после командировки, а явился в ресторан за пять минут до закрытия и заставил официантку обслуживать меня.

Зарина достает из холодильника яйца. Потом выдвигает нижний ящик, вынимает сковороду и ставит ее на плиту.

Я сажусь за стол.