Книга Вторая жена поневоле, страница 85 – Лия Султан

Мужик из кафе, которого она даже не помнила.

А я вот не забыл.

Хотя Муха и Асель не жили с родителями, а только приезжали на выходные, мать гоняла ее постоянно. То чай не тот, то тесто неправильно раскатала, то медленно, то быстро.

Аселя молчала. Меня это бесило сильнее, чем если бы она огрызалась.

Однажды мать опять начала:

— Сколько можно тебе говорить…

— Мам.

Она обернулась.

— Что?

— Полегче с ней.

Мать аж опешила.

— Что значит полегче?

Аселя замерла возле мойки с тряпкой в руке.

— Беременная она. Полегче, говорю, — твердо повторил я.

— Я же ее не бью.

— И не смей, я сказал. Ничего не говори ей больше. Ни в моем присутствии, ни без меня.

Мать потом обиделась на меня, не понимая, почему я заступаюсь за нее. При мне уже не дергала ее.

С Мухтаром я поговорил вечером, найдя его в кафе, где он сидел с друзьями. Выдернул на улицу и избил. Спрашивал только: зачем? Почему? А он ответил: захотел ее, но она так, ничего особенного.

Тогда я схватил его за грудки и швырнул в стену. Оставив на асфальте, сел в машину и уехал ночью в Алматы.

Больше я с ним не пересекался. Мухтар умер для меня еще тогда.

Через несколько лет он пришел просить денег для какой-то своей новой авантюры. Я ему прямо сказал, что это херня и никакого бабла он не получит. Обиделся, орал, что я ему так отомстить хочу, племянников по миру пускаю.

А я для себя решил уже давно, что в их семью лезть не буду. Тем более у меня уже была молодая жена.

Через несколько месяцев потом он умер. Когда сообщили, я долго сидел в машине. Не плакал, просто смотрел в лобовое стекло и думал о том, что должен чувствовать брат, когда умирает брат.

Боль? Она была, но где-то глубоко.

Но еще было чувство вины, что я мог как-то его исправить, наставить, но оборвал все связи.

На похоронах оказалось, что он многим должен. Закрыл долги, сказал Аселе открыть счет, куда буду деньги для племянников пересылать. Меня снова ждала столица и большой контракт. Его нельзя было оставить без контроля.

Я опять выбрал дело.

Наверное, поэтому сейчас особенно мерзко вспоминать, сколько раз я выбирал не ее. И сейчас все повторяется.

Я не мог снова потерять Аселю, особенно когда узнал, что дружки Мухтара ее караулят. Я должен был защитить женщину и детей, поэтому пошел на крайние меры. Нашел лазейку и не дал ей выбора.

А ведь снова все дело в бизнесе. И в Зарине, которая решила нарушить все наши договоренности.

Открываю глаза. За окном уже светлее.

Аселя шевелится, но не просыпается. Тонкие пальцы чуть сгибаются на моей груди. Накрываю ее ладонь своей и вновь чувствую непреодолимое желание снова быть с ней.

* * *

Под тонкой тканью сорочки мягко поднимается и опускается ее красивая грудь. Длинные ресницы чуть дрожат, губы слегка приоткрыты во сне. Моя Аселя. Всё, что я когда-то потерял, и всё, что теперь держу в руках так крепко, будто боюсь, что она снова исчезнет.

Кровь стучит во мне тяжелым молотом и горячая разгоняется по венам. Я больше не могу ждать и просто смотреть.

Пальцы скользят по её плечу, спускаются ниже, обводят мягкую линию ключицы. Кожа шелковистая и такая нежная, что я зубы сжимаю, лишь бы и дальше быть ласковым, а не жестким. Хочу ее безумно.

Прижавшись губами к макушке, вдыхаю, как псих, аромат волос. Дурею от него. Так пахнет женщина, которую любишь и желаешь. Только ни одну женщину до нее так обнюхивать не хотелось. Я как преданный пес со своей хозяйкой. А она такая маленькая, тонкая и хрупкая рядом со мной. В первый раз боялся раздавить.