Книга Не бывший, страница 9 – Инна Инфинити

Домой они возвращаются почти в десять вечера и после того, как я звоню Яну и прошу прийти. Мише нужно искупаться и лечь спать до 22:30, иначе завтра утром я не подниму его в садик. Они заходят в квартиру красные, запыхавшиеся. У Миши горят глаза от восторга.

— Мама… Мама… Мы с папой играли в футбол и забили три гола! - сын аж захлебывается от радости и воодушевления.

Я крепко обнимаю Мишу и целую во влажную от пота макушку. Даже если завтра Ян бесследно исчезнет, и у Миши начнутся истерики, сегодня я очень счастлива за своего сына.

Я жду, что Ян попрощается с нами и уйдет, но он на удивление начинает снимать с себя верхнюю одежду. Его шея взмокла, на лбу тоже проступила испарина. Я, конечно, не прогоняю отца своего ребёнка, но не очень понимаю, что он собрался ещё у нас делать. Он будет купать Мишу и укладывать его спать?

Нет, Ян просит у меня чаю. Пока Миша раздевается и залезает в ванну, я делаю его отцу черный чай с лимоном и ставлю перед ним вазочку с печеньем. Миша плавает в пене с игрушками, я поглядываю за ним одним глазом.

Время идет, а Ян все не уходит. Миша уже вылезает и одевается в пижаму. Порывается пойти на кухню к папе, но я заставляю его лечь в кровать. Тогда Ян сам приходит в детскую.

— Папа, расскажешь мне какую-нибудь интересную историю?

Миша не засыпает без истории. Обычно я рассказываю ему что-нибудь из своего детства. Пытаюсь отыскать в нем хоть что-то хорошее, несмотря на токсичную обстановку в семье. Такие рассказы сыну перед сном стали для меня своего рода психотерапией. Во-первых, я действительно отыскала в своем детстве много хорошего и веселого. Во-вторых, отпустила часть обид на родителей.

— Какую историю? - не понимает Ян и переводит на меня вопросительный взгляд.

— Я рассказываю Мише перед сном истории. Чаще всего из своего детства. Что-нибудь интересное и веселое.

— А, ну хорошо.

Я так понимаю, мне можно выйти из комнаты и заняться своими делами? Ну что ж, я не против. Выключаю им свет и закрываю за собой дверь.

Я не подслушиваю у комнаты, а иду в душ. Если Ян действительно уложит Мишу спать, то, кажется, у меня есть возможность и самой лечь пораньше. А то обычно я не могу пойти в ванную, пока Миша не спит, а он может засыпать целый час. Только ляжет в кровать, и начинается: писять, пить, кушать, смотреть мультики, такую машинку, сякую машинку…

Когда я выхожу из ванной, завернувшись в короткий плюшевый халатик и с полотенцем на голове, обращаю внимание, что за дверью Мишиной комнаты не слышно голоса Яна. Тогда иду на свет на кухне и обнаруживаю отца своего ребёнка там. Ян сидит на стуле, привалившись затылком к стене, и, кажется, сам уснул.

Он что, уложил Мишу за двадцать минут?! Как у него это получилось? Почему у меня сын засыпает час?!

Словно почувствовав, что на него кто-то смотрит, Ян распахивает глаза и поворачивает ко мне голову. Наши взгляды встречаются. Наверное, впервые за сегодняшний вечер.

По позвоночнику пробегает россыпь мурашек.

— Кхм, - прочищаю горло.

Надо бы что-то сказать, но мысли словно разбежались.

А Ян все смотрит на меня. Внимательно так. Я начинаю чувствовать себя неуютно под его взглядом.

Зря я надела этот короткий халат.

— Ты совсем не меняешься, - вдруг говорит тихо. - Все та же девочка, что на набережной в Сочи.