Книга Сводный брат бесит, страница 49 – Инна Инфинити

— Во-первых, личным примером, — слегка смеется Сергей Юрьевич. — Я скоро женюсь.

— Поздравляю вас.

— Спасибо. Но а если серьезно, то я планирую ввести отдельные выплаты из регионального бюджета для молодых семей и детей до 14 лет. Также я планирую запустить нашу собственную программу материнского капитала — дополнительно к федеральным средствам будут предоставляться отдельная региональная материальная помощь. Также еще одна подмосковная проблема заключается в том, что не только трудоспособное население области работает в Москве, но еще и студенты там учатся. К сожалению, в Подмосковье нет сильных вузов, в которых хотели бы учиться наши местные жители, и моей задачей будет такие вузы создать.

— Кстати, об обучении, — журналист переводит взгляд с Сергея Юрьевича на его сына. — Данил, ты четыре года учился в Швейцарии, но в институт решил поступать в Москве. Почему?

— Потому что российское образование самое лучшее, — отвечает серьезно.

Я думаю, никто в этой комнате, кроме меня, не заметил нотку сарказма в его голосе.

— Куда ты поступил?

— В МГИМО на факультет международных отношений. И, как сказал мой отец, мне теперь каждый день нужно будет ездить на учебу в Москву, вставать для этого в шесть утра, а то и в пять. А если бы у нас в области неподалеку от нашего поселка был достойный вуз, я бы с удовольствием учился там и не тратил время на дорогу.

От заявления Данила о том, что он поступил в МГИМО, у меня глаза на лоб лезут. Я так до сих пор и не узнала, где он будет учиться, хотя первое сентября послезавтра. Данил никогда не был глупым, но МГИМО… Это же вуз для гениев!

— Расскажи о своей учебе в Швейцарии. Тебе там нравилось?

От волнения я задерживаю дыхание. Мне вообще ничего неизвестно о жизни Данила на протяжении этих четырех лет.

— И да, и нет. С одной стороны, закрытая школа в Швейцарии приучила меня к дисциплине, потому что там было все строго по расписанию, а с другой стороны, все-таки уровень образования там хуже, чем в России. Нет в этом мире образования лучше, чем российское.

И снова едва различимая нотка сарказма в его голосе. Но, кажется, журналист ее не замечает. Я думаю, никто не замечает, кроме меня.

— Твой папа скоро женится. У тебя появятся мачеха и сводная сестра. Что ты об этом думаешь?

— Я очень рад.

— Маша, — неожиданно журналист обращается ко мне. — А ты рада?

Этот вопрос настолько неожиданный, что первые несколько секунд я открываю и закрываю рот, не находясь, что сказать. И только когда мама едва заметно пихает меня локтем в бок, я мямлю:

— Д-да.

— А какие у тебя отношения с Данилом?

Боже, а на это что ответить? Правду?

Правду, наверное, нельзя.

— Хорошие, — вру.

— Ты рада, что у тебя появится старший брат?

— Данил всегда был мне, как брат! — выпаливаю, чувствуя, что краснею от внимания прессы к себе. Фотограф в этот момент наводит на меня огромный объектив камеры и начинает быстро щелкать. — Мы же с Данилом давно знакомы, мы были соседями. И мы с детства очень дружим. Прямо как брат и сестра. Так что в наших отношениях ничего не меняется.

Ох, Боже мой, вот зачем что-то у меня спрашивать? Да еще и про отношения с Данилом. Журналистка переключается на маму, а я чувствую, как от нервов все перед глазами плывет.

Неделю назад мы целовались на балконе. И хоть после своего первого поцелуя с Савелием я поклялась, что больше не сделаю это никогда и ни с кем, поцелуй с Данилом был, как из самого романтичного кино. До сих пор мурашки бегут по телу галопом, когда я вспоминаю. И наш ночной разговор в моей комнате под балдахином мне сейчас кажется чем-то магическим.