Книга Некровные узы, страница 48 – Инна Инфинити

Моя мама отправилась в этот город следом на поезде и сняла квартиру. Она должна была забрать моего ребенка сразу, как только я рожу. Но все пошло совсем не так, как мы планировали.

Алла

Я должна была рожать в тюремной больнице. Но роды начались на три недели раньше срока. Тюремный врач в это время был не то в отпуске, не то на больничном, поэтому меня повезли рожать в городской роддом. Везли в машине с решетками на окнах и под конвоем. В родильном блоке меня приковали наручниками к изголовью кровати. Конвоиры с автоматами остались стоять рядом со мной. Это все было для того, чтобы я не сбежала.

Роды у меня принимали дежурный врач и дежурная акушерка. Так как я была заключенной, отношение ко мне было крайне предвзятым. Раз сижу в тюрьме, значит, отпетая преступница, рецидивистка, могу убить и ограбить, так что со мной нужно осторожнее. И мало ли чем я болею. Поэтому акушерка натянула на руки аж три пары резиновых перчаток.

Роды были тяжелыми. Естественно, никакого обезболивания не было. Запястья, прикованные наручниками к изголовью кровати, ужасно ныли. На схватках я дергалась, и метал впивался в кожу.

— Да не ори ты так, — командовала акушерка. Причем, она орала еще больше меня. — Замолчи и тужься.

Акушерка стала давить мне на живот, пытаясь выдавить из меня ребенка, словно прыщ. Мне стало еще больнее.

— Не надо, прошу, — проскулила я.

Она наоборот усилила нажим.

По ощущениям это длилось вечность. Боль разрывала меня. Наручники ломали запястья. Слезы градом текли по лицу. А потом, находясь на грани потери сознания, я услышала детский плач. Сначала не поняла, что это мой ребенок. А потом приподняла голову и увидела, как врач держал в руках малыша. Он был в крови, волосики на головке черненькие.

— Четырнадцать десять, — объявила акушерка время рождения. — Девчонка.

Девочка. По лицу заструились новые слезы. Девочка. Я не знала пол. Ни в сизо, ни в тюрьме мне не делали узи. Но у меня было внутреннее интуитивное ощущение, что я ношу девочку. Значит, я не ошиблась. Девочка. Дочка.

Акушерка куда-то понесла ее.

— А мне дадут мою девочку? — заикаясь от страха, спросила я врача.

Он вопросительно глянул на конвоиров.

— Не больше нескольких минут, нам нужно возвращать ее обратно.

— Что? — изумилась я. — Меня не оставят здесь?

— Конечно, нет. Мы не можем тут торчать с тобой сутками. Тем более ты в порядке, в сознании. Нет поводов лежать в больнице.

Я не понимала. От адвоката я знала, что мне полагаются несколько суток с моим ребенком. Кажется, трое суток. Но это если бы я рожала в тюремной больнице, а в городской — не знаю.

— А мой ребенок? Его должна забрать моя мама, — речь давалась мне с трудом, язык заплетался. Но я собрала в кулак всю свою волю.

Конвоир пожал плечами. Ему было наплевать. Тогда я перевела вопросительный взгляд на врача.

— Я не знаю, заключенные не рожают у нас каждый день. Надо спросить у главврача.

— Спросите, пожалуйста, — заревела я. Потом посмотрела на конвоиров. — А можно я возьму ребенка с собой? Мне же полагаются несколько суток с ней. Я могу лежать с ней в тюремной больнице. А потом ее заберет моя мама.

— Не знаю, у нас не было таких распоряжений. Был приказ отвезти тебя на роды, а потом сразу же вернуть обратно. Про ребенка ничего не говорили.