Книга Я тебя спасу, страница 97 – Инна Инфинити

— Господи, это Архипов, что ли? — спрашивает кто-то из людей в белых халатах, что бегом катят каталку к лифту.

— Да я вот тоже смотрю и думаю: похож на нашего Архипова.

Я оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю: Женю привезли в его же больницу.

— Девушка, а вы..?

— Я его невеста! И да, это Евгений Борисович Архипов!

— Господи!! Евгений Борисович все-таки!!

Санитары начинают бежать в два раза быстрее. Я еле поспеваю следом. Они, видимо, хотели отправить меня восвояси, но, узнав, что это Архипов, а я его невеста, не стали.

Мне все кажется долгим и медленным. Меня раздражают длинные коридоры больницы, по которым нужно бежать, словно на Олимпийских играх. Человек может умереть, пока его везут по этим длинным коридорам. Наконец-то лифт-каракатица тормозит на этаже хирургии. Санитары пулей вылетают в коридор с криком:

— Это Архипов! Наш Архипов!

Я вижу Сергея Холода. Он стоит у входа в операционный блок в конце хирургического отделения. Видит меня, резко меняется в лице.

— Лика..?

— Сереж, в него стреляли! — кричу на бегу. — В Женю стреляли!

Мы добегаем до операционного блока, санитары завозят Женю туда, а я останавливаюсь рядом с Холодом. Дальше мне проход запрещен.

— Пожалуйста, Сереж.. — Я захлебываюсь слезами. — Сережа, я умоляю тебя!! — хватаюсь рукой за его белый халат и оставляю на нем след крови.

Лицо Холода стало строгим и непроницаемым, глаза стеклянными.

— Я понял. Будь здесь.

Сергей заходит в операционный блок. Я бросаюсь к маленькому круглому окошку на двери и провожаю бегущую спину Холода, пока она не скрывается за дверью операционной палаты. Я зажимаю ладонью рот и спускаюсь на пол.

— Евгения Борисовича привезли? — рядом со мной оказывается дежурная постовая медсестра. — Нашего Евгения Борисовича?!

Я поднимаю на нее лицо. Это Галина Сергеевна. Из постовых медсестер она мне больше всех нравилась.

— Да, это Женя. В него стреляли.

Галина Сергеевна одной рукой хватается за голову, а второй за сердце.

— Господи.. Наш Евгений Борисович, — ее голос дрожит.

Медсестра приглядывается ко мне. Слегка щурит глаза.

— А вы кто?

— Я его невеста.

Беру на себя смелость назваться именно так. Я невеста Жени. Я его будущая жена. Он сделал мне предложение. Вот только я, дура, не ответила согласием.

А что если Женя умрет, так и не узнав, что я счастлива стать его женой?

От этой мысли меня волной панического страха окатывает. В груди нарастает паника, мне снова хочется кричать, срывая голосовые связки. Я сильно зажимаю ладонью рот, чтобы подавить рвущийся наружу крик.

— Давай я тебе успокоительного принесу.

Я прокусила насквозь мех шубы. Он со вкусом крови. Жениной крови. Я умираю вместе со своим любимым.

Нет-нет-нет! Женя не умрет! Холод спасет его! Он лучший хирург в отделении после Жени!

— На, выпей, — медсестра сует мне в рот пластиковый стаканчик с жидкостью. — Выпей-выпей.

Осушаю лекарство в два глотка. Смотрю на Галину Сергеевну, шмыгаю носом. Она снова прищуривается, внимательно ко мне присматриваясь.

— Слушай, а ты…? — узнала меня.

— Да, это я. Меня зовут Анжелика.

— Батюшки! Вернулась память?

— Она и не уходила. Я притворялась.

Медсестра округляет и без того большие глаза.

— Зачем притворялась?

— Для собственной безопасности.

Цокает.

— То-то я думала, что не похожа ты на бомжиху. Погоди, так ты что, невеста нашего Евгения Борисовича?