Книга Конец света состоится при любой погоде, страница 31 – Елена Архипова

— Ну хватит девчонку на пороге держать, – ворчливо сказала женщина, та, что постарше, – давай, присаживайся к нашему столу и угостись чем бог послал.

Я подумала, что бог бомжей явно добрее моего бога, поблагодарила и осторожно села рядом с девушкой неопределённого возраста, стараясь дышать ртом и через раз. А Генок тем временем рассказывал честной компании:

— Не успел я выбраться, чтобы отлить – хоп, прямо на меня эта сойка летит: глаза вытаращенные, крестится и бормочет чего-то. По ходу, за жмура меня приняла. А под горой её машина горит, и менты кипишуют. Во, думаю, кого тебе на самом-то деле, девонька, бояться надо! Ну, и привёл её сюда, от греха подальше.

— Гена, не отвлекайтесь от праздничного процесса, – недовольно пробурчал Витальич и обратился ко мне: – Видите ли, Оленька, судьба забросила вас на свадьбу… бомжей… Нет, не люблю этого слова. Ну, скажем, детей подземелья. Представлюсь: как раз я – жених, и зовут меня Юрий Витальевич. Дама постарше – моя невеста Галя. Вот эта молодая девушка – Любаня. А это, соответственно, Гена и Димасик.

Худой лохматый парень с пятнами экземы на щеках пробормотал что-то неразборчивое в качестве приветствия.

— Ну, а теперь прошу откушать и выпить за нашу с Галей долгую совместную жизнь, – безо всякой иронии сказал Витальич. – Что из напитков предпочитаете?

Я не заставила себя долго упрашивать и без малейшей тени сомнения указала на бутылку «Аннинской» – расслабиться было просто необходимо. И пока виновник торжества наливал мне водки в гранёный стакан, предупредительно вытерев его грязным рукавом, я уже нахлобучила на ломоть хлеба кусок мяса и жадно начала жевать.

— Не дай бог мне так оголодать! – сочувственно покачал головой Генок. – В натуре ты, девочка, как из блокадного Ленинграда сбежала.

Полстакана водки я тоже выглотнула махом, будто воду. Бомжи довольно зашумели – свой парень, мол, – и тоже разлили по кругу. В желудке у меня вспыхнула яркая лампочка, стало тепло и хорошо.

— Извините, – спросила я с набитым ртом, – а насчёт свадьбы вы сказали серьёзно или это просто шутка?

— Отчего же шутка? – немного даже обиделся, как мне показалось, Витальич, – Всюду жизнь, и ничто человеческое нам не чуждо. Давайте выпьем за единственную в этом мире женщину, которой я не безразличен, а потом вы, Оленька, услышите историю, которая повергнет вас во мрак и ужас.

Гости, по всей видимости, слышали эту историю многажды, потому что согласно закивали, а Димасик даже тяжело вздохнул, как больной бык. Галя потешно засмущалась от оказываемого внимания, что не помешало ей тут же приговорить полный стакан огненной воды. А Юрий Витальевич торжественно, как акын Джамбул Джабаев, начал своё повествование. Сначала я слушала его с иронией, но потом так прониклась злоключениями интеллигентного человека, что сидела разинув рот.

Доктор наук Скопов был благополучнейшим гражданином, большим специалистом и отцом семейства. Его работы по экономике озвучивались на самых серьёзных симпозиумах, студенты в нём души не чаяли, а губернатор на своих приёмах не однажды почтительно пожимал руку доктора Скопова. Сгубило Витальича обычное зло русского гения – водка. Достаточно долгое время ситуация удерживалась под контролем, а потом как-то разом – сорвалось и понеслось… Крепкий и резкий мужик, Скопов быстро, до проплешин, облез, научных трудов более не писал, зато на почве пьянства критиковал всех и вся, прослыв опасным карбонарием. Когда он в очередной раз объявился перед студентами на лекции, вдрабадан пьяный и с расстёгнутой ширинкой, Скопову предложили по-тихому откланяться и поискать удачи в иных сферах. Но дурная слава уже разошлась, как круги по воде от брошенного булыжника, и ни один вуз не стремился заполучить к себе учёного-алкоголика.